Айн Рэнд | 467 цитат

Несправедливо чувствовать обиду на близких: они пытаются проявить беспокойство — жаль только, что довольно неприятным образом.

Он не хотел, чтобы с детскими воспоминаниями было связано нечто печальное; он любил всё, связанное со своим детством: каждый из прежних дней был заполнен спокойным и ослепительным солнечным светом, Ему казалось, что несколько лучей этого света ещё достигают настоящего: впрочем, скорее, не лучей, а дальних огоньков, иногда своими отблесками озарявших его работу, одинокую квартиру, тихое и размеренное шествие дней.

Мысль — это средство выбора. Но никакого выбора ему не оставили. Мысль устанавливает цель, равно как и способ достижения её. И сейчас, когда, кусок за куском, из него вырвали саму жизнь, он не мог протестовать, не мог найти цели, способа, защиты...

Он впервые понял, что никогда не знал страха, так как в любом несчастье прибегал ко всесильному средству — способности действовать.

Только человек, способный сам создать состояние (с чего бы он не начал) и потому не нуждающийся в богатстве, достоин унаследовать его. Если наследник достоин своих денег, они будут служить ему, если нет — разрушат его.

Когда я не согласен с рациональным человеком, я назначаю беспристрастным судьей реальность; если я прав, он извлечёт урок, если прав он, это сделаю я; победит один из нас, но выиграем мы оба.

... скрывать своё презрение к порокам других значит быть моральным фальшивомонетчиком, а скрывать своё восхищение их добродетелями — значит быть моральным вором.

...единственная моральная заповедь человека — ты должен мыслить.

...средство вашего выживания — разум, следовательно, для вас, существа разумного, вопрос «быть или не быть?» — это вопрос «мыслить или не мыслить?».

Любой вид счастья — дело очень личное. Величайшие моменты в нашей жизни — очень интимны, мотивированы внутренне и неприкасаемы. Для нас свято и дорого то, что мы отказываемся с кем-либо разделить. Но теперь нас учат, что нужно выставить всё личное на публичное обозрение и дать облапать всем.

Ибо в храме духа своего каждый одинок.

Остановить мысль — значит остановить жизнь.

...альтруизм старается украсть у разума его достижения, утверждая, что моральный долг способных — служить неспособным и жертвовать собой во имя чьих угодно нужд...

Возможно, какой-нибудь товар не будет сразу оценен по достоинству, особенно если он окажется слишком радикальным нововведением, но, за исключением отдельных случаев, в конце концов он выигрывает.

В условиях свободного рынка большинство учится новому с помощью демонстрации, а меньшинство свободно демонстрирует новое.

Неспособные самостоятельно мыслить подражатели, которые поставляют на рынок то, что, по их мнению, отвечает распространённым вкусам общества, постоянно проигрывают первопроходцам, чьи товары повышают знания и развивают вкусы. Именно в этом смысле свободным рынком управляют не потребители, а производители. Наибольшего успеха добиваются те, кто открывает новые области производства, о существовании которых до них никто не догадывался.

Пока большинство понемногу осознавало ценность автомобиля, талантливое меньшинство предложило обществу самолёт.

...люди исключительные, творцы, интеллектуальные гиганты не сдерживаются большинством. В действительности именно они, меньшинство, подтягивают всё свободное общество до уровня своих достижений, поднимаясь выше и выше.

Право соглашаться с другими не вызывает никаких сложностей в любом обществе; самое важное — это право не соглашаться.

Любая гуманитарная наука должна начинаться с изучения человека, а не неопределённой совокупности, известной как общество.

Суть европейской идеи освобождения сводилась к тому, что человек из раба абсолютистского государства, воплощённого в монархе, превращался в раба абсолютистского государства, воплощённого в народе...

Моя философия — это представление человека как существа героического, для которого моральная цель жизни — собственное счастье, самая благородная деятельность — творчество, а единственный абсолют — разум.