Алина Илларионова

Вслух о войне не говорили. Но, как и прежде, догадывались многие, чувствовали, что вот-вот грянет, и вместе с этим продолжали свято верить в силу народного заклятия: «Авось и пронесёт!» Что ж, и такое тоже бывало.

Ненависть <...> как огонь, как пожар… Она дотла выжигает душу, оставляя на её месте лишь чёрную золу да пепел.

В «Притче о болтливой жене» женщина-подавальщица проговорилась симпатичному чужаку о том, что у мужа в подушке зашит кошель с рубинами. Ночью пришли воры и зарезали обоих. А мораль сей легенды — будь, жена, мужу своему верной тенью. Желательно молчаливой.

Арвиэль был не жалостливым, а участливым. Согласитесь, это совсем разные вещи. Жалостью легко обидеть, но в поддержке и соучастии порой нуждаются даже самые сильные.

В Поднебесной Цепи есть поверье, что время, проведенное с друзьями, не засчитывается в возраст. Так выпьем же за верного друга, который не просто сохраняет мне жизнь, но и вернул потерянные годы.

Тех, кто выбрал клинок, будут ждать у окна Те, кто в сердце хранит лебединую верность…

... возраст – это не синоним старости. Это опыт, которым нужно делиться с другими, а не ждать Привратницу на пороге.

... за трезвость грех не выпить.

Девушка, рядом с которой не чувствуешь времени: каждый миг пульсирует яркой, незабываемой вспышкой и одновременно длится целую жизнь, дарующую возможность влюбляться снова и снова. Рядом с которой в ливень не замечаешь мутных потоков под ногами, но видишь эфирные низки стекляруса и ищешь в тучах позолотивший их солнечный луч. С которой не страшно урагана, бьющей в порог молнии, дробящего о ветхую крышу града; с которой одинаково легко посмеяться, погрустить или просто помолчать; целовать её, обнимать, держать за руку, строить дом, сажать яблони, выбирать имя для сына… Рядом с которой чувствуешь себя мужчиной, нужным, единственным и незаменимым.

Наша дорога – дорога постоянных распутий, но тупиков на ней нет. Выбор есть всегда, и он – за нами.

Если жизнь бьет ключом – жди удара кирпичом. Всем известная народная мудрость. И не знаешь, когда прилетит из-за угла этот кирпич, да так хрястнет по лбу, что и шлем не убережет.

Лучший способ скоротать долгий зимний вечер – это забраться в кресло перед камином, обернуть ноги пледом, нацедить из кувшина горячего грога с корицей и сыграть партию-другую в шахматы. Или в шашки. Можно книгу почитать. На худой конец, взяться за мемуары.

В наступившей тишине тикали механические часы с кукушкой, напоминая о том, что время идёт и прошлого не вернуть, не исправить и не предотвратить.

... тайны прошлого, раскрытые в неверном свете, могут бросить тень на будущее.

Удивительные у Вилля глаза, всегда разные. Иногда такие глубокие, что с непривычки утонуть можно, а порой разбиваешься о взгляд, как о ледяную стену.

Так давай же выпьем за месяц опадающих листьев, за слёзы неба, что завтра подернутся льдом, за жаркий камин моего друга, за него самого – трижды...

Пожарище заката угасло, присыпанное белым пеплом звёзд.

Как жестоко, когда в один миг разбиваются мечты, и ледяной звон их осколков дрожит в ушах…

Но что такое — удача? Поймать её — не главное, важно уметь правильно ею распорядиться. А если не можешь, дай шанс другому.

Каким надо быть олухом, чтобы поверить словам, брошенным сгоряча?

«Что такое любовь, Леська?» — некогда спрашивала её Марта. «Любовь — это когда готова ждать!» — слово в слово повторяла девушка поучения приёмной матери. «Нет, милая, — любовь — это когда готова пойти следом...»