Дмитрий Емец

Всё было как будто бы отлично. Однако между «отлично» и «как будто бы отлично» семь суток езды на поезде.

И зачем люди усложняют себе жизнь? Неужели нельзя любить спокойно, комфортно? Зачем все эти обиды на пустом месте, трагические лица и прочие напряги?

И вообще за смертью надо гоняться. Тогда она испугается и убежит.

Тот, кому кажется, что предательство оплачивается, живет в мире иллюзий.

Страх — вообще странное чувство. Он есть только там, где существует надежда, что всё разрулится само собой.

Время — оно хитрое. Оно всех догонит и всем покажет...

И вообще, когда жизнь колотит тебя лицом об стол, это ещё не значит, что ты приобретаешь практический опыт.

По чужим надеждам не ходят в уличной обуви.

Женщины как кошки. Долго оставаться без хозяина они не могут. Но и с хозяином долго не могут. Вечно у них всякие метания. Так что лучше быть рядом. Спокойно, уверенно, не дергаться, не обижаться, не пугать, не вставать в позу, жить своей жизнью. И все будет тип-топ.

Служить свету и быть светом — совсем не одно и то же. Если дракона посадили охранять склад с добротой, это вовсе не означает, что сам дракон — сплошная доброта.

Для любви редкие встречи скорее праздник, чем помеха. Они подкармливают воображение. Чем реже человека видишь, тем проще его любить. Излишним общением можно только всё испортить.

Просто всё дело в том, что жизнь не состоит из одной любви. Любовь — это десерт, это удовольствие, но никак не основное блюдо. Кроме любви, в жизни каждого есть цель. Что-то чудовищно важное, глобальное, для чего человек приходит на свет. Его миссия, его сверхзадача, его долг перед самим собой и перед миром.

Если человеку дать всё, о чём он мечтает, — сразу, внезапно, ни за что, то он наверняка зароет это и предпочтет мечтать заново. Сбывшиеся мечты – это тупик, вроде глухой стены в дальней части магазина. Обратно идти – скучно, вперед идти – некуда.

Конечно, важно то, что ты говоришь. Безусловно важно. Особенно если это правильные слова. Но важнее: зачем ты говоришь, когда и кому. Истинное намерение, тайное желание – то, что за оболочкой слова. Опять же – пока человек не готов услышать, пока в нем самом не созреет вопрос, жажда ответа, жажда действия, изменений, шага – толку все равно не будет. Когда же это произойдет – самое простое слово может запустить машину.

Не только человек, каждая вещь, которой назначено место в бытии, стремится реализоваться. Когда не даешь вещи реализоваться, она мстит. Долго не ездишь на машине — не заводится. Не режешь кухонным ножом — ржавеет гораздо раньше своего активно используемого собрата. Пока ты бежишь, ты жив! Пока барахтаешься — держишься на воде. Нет состояния покоя — есть состояние или активного действия, или не менее активной деградации.

С человеком, который не боится и всегда радостен, ничего дурного приключиться не может.

Счастье как шоколад. Надо есть его вместе, а то и шоколада перехочется, и зубы станут того цвета, когда улыбнёшься только маме и зубному врачу.

К сожалению, чтобы человек что-то понял, он должен обжечься, и не раз. Понимание приходит только через боль и страдание. Понимание же, не подкреплённое болью, неустойчиво и мимолётно.

Мы готовы менять всё, что угодно, только чтобы ничего не менять. Делать всё, что угодно, только чтобы ничего не делать. И прилагать какие угодно усилия, чтобы не прилагать никаких усилий.

Многословность — форма вежливой истерики.

— Существуют государственные интересы, которых вам не постичь, академик! У вас не достаточно глобальное мышление. — Ага! Когда из твоей школы делают помойку для опасных покойников — главное мыслить глобально. С философским подтекстом. В духе «Все там будем».

Не бойся идти не туда — бойся никуда не идти.

Если человек наступил на любовь и пошёл дальше — это уже финал.

Когда человек считает, что должен быть прощён, он совершает одну и ту же ошибку бесконечно. Это закон. Прощение — это раскаяние. До самых глубин. Только оно изглаживает.

Жизнь счастливого человека — полоса сверхзадач.