Джоан Роулинг

Какой смысл быть всемирно известным игроком в квиддич, если всех красивых девушек уже разобрали?

Вы думали, что я не захочу за него выйти? Что меня интересует одна его внешность? По-моему, моей красоты вполне хватит на нас обоих! А все эти шрамы показывают только, как отважен мой муж!

— Тогда убей меня, — задыхаясь, произнес Гарри, вовсе не ощущая страха, а только ярость и презрение. — Убей меня, как ты убил его, ты, трус… — НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ! — завопил Снегг, и его лицо вдруг стало безумным, нечеловеческим, словно он испытывал такие же страдания, как скулящий, воющий пес, запертый позади них в горящем доме.

— Мой дорогой мальчик, не будем питать иллюзий на этот счет. Если бы ты собирался убить меня, ты сделал бы это сразу же, как только разоружил меня, и не стал бы останавливаться лишь для того, чтобы мило поболтать о путях и возможностях. — Нет у меня никакого выбора! — Малфой внезапно стал таким же бледным, как и Дамблдор. — Мне придется это сделать! Он убьет меня! Он убьет всю мою семью!

Сомневаюсь, что ты убьешь меня, Драко. Убить и думать об убийстве это не одно и то же.

Помните Седрика. Если настанет время делать выбор между лёгким и правильным, вспомните, что случилось с честным, добрым, смелым мальчиком только потому, что он случайно встал на пути лорда Волдеморта. Помните Седрика Диггори...

Ты должен принять реальность других людей. Тебе кажется, что реальность — это предмет для переговоров, что она будет для нас такой, как ты скажешь. Ты должен принять, что мы столь же реальны, как и ты; ты должен принять, что ты не Господь Бог.

Удивительно, как легко можно заболтать выяснение отношений, если настаивать на точности формулировок.

Чужой брак — всегда тайна за семью печатями... Никто не знает того, что знают двое.

... Подростки до смерти боятся стать предметом насмешек. А люди, не подверженные подобному страху, — много ли таких найдется в мире взрослых? — имеют для них непререкаемый авторитет.

Давай лучше думать не об этом. Лучше сосредоточимся на том, что у нас нет волшебных палочек, нет метел, нету никак средств чтобы вернуться в наше время. Единственное, что у нас есть, — наш мозг и... Да нет, это все, только он... И мы должны ее остановить.

Разумеется, я любил тебя... и я знал, что это снова повторится... то, что когда я люблю — я наношу непоправимый ущерб. Я не подходящий для любви человек... я никогда не любил, не причиняя вред.

Любовь ослепляет. Мы оба пытались дать нашим сыновьям, не то, что было нужно им, а то, что было нужно нам. Мы были так заняты попытками исправить наше прошлое, что разрушили их настоящее.

— Не уходи! — Те, кого мы любим — никогда нас в действительности не покидают. Есть вещи не подвластные смерти. Картины... и память... и любовь.

Мир меняется и мы меняемся вместе с ним. Я живу лучше в этом мире. Но мир не стал лучше. И я так не хочу.

Гарри, в этом запутанном, эмоциональном мире никогда не найти идеального ответа. Совершенство находится за пределами возможностей человечества, вне досягаемости магии. В каждом ярком моменте счастья всегда есть капля яда: понимание того, что боль вернется снова. Будь откровенен с теми, кого ты любишь — показывай свою боль. Страдание для людей равносильно дыханию.

Я считаю, что ты всегда можешь выбрать… в определенный момент… то, каким человеком ты хочешь быть. И в этот момент, рядом должен быть родитель или друг. Но если ты ненавидишь своего родителя в этот момент, а друзей у тебя попросту нет… тогда ты оказываешься абсолютно одинок.

В том-то и дело. Когда дружишь, непонятно: зачем этот человек тебе нужен. Ты просто знаешь, что нужен, вот и все. Найди его, Скорпиус. Вы связаны друг с другом.

Помню, ещё во время выхода первых книг, журналистка сказала мне, что миссис Уизли «ну, знаете, просто мама». Я была в абсолютной ярости от этого замечания. Я считаю себя феминисткой, и мне всегда хотелось показать, что если женщина просто сделала выбор, свободный говорить: «Я создам семью, и это будет мой выбор. Я могу вернуться к карьере, могу работать неполный рабочий день, но это мой выбор», это не значит, что это всё, на что она способна. И как подтвердилось в том небольшом сражении, Молли Уизли выходит вперёд и доказывает, что она такой же воин, как и все на этом поле битвы.

Если ты обращаешь внимание на слухи, то ты их кормишь.

— Слушай, а что ты собираешься делать со всеми этими книгами? — спросил Рон, прихрамывая отходя к кровати. — Пытаюсь решить, — ответила Гермиона, — какие взять с собой, когда мы отправимся искать крестражи. — А, ну конечно, — хлопнув себя по лбу, сказал Рон. — Я и забыл, что охотиться на Волан-де-Морта мы будем, разъезжая в передвижной библиотеке.

Как бы ему хотелось лишиться чувств… Если бы он мог вырвать своё сердце, все свои внутренности, всё, что заходилось рыданиями у него внутри…

Это очень важно — помнить, что в каждом из нас есть магия.

Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия.

... Флинт выглядел так, словно в его родне были тролли...