Джоан Роулинг

Люди имеют свойство просить того, что для них всего губительнее, — вот их беда.

Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего… Хвост только вырос…

Гарри никак не мог поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела.

А что я — ум и книги, вот и всё! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость.

— Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Малфоем… — Бьюсь об заклад, что не случайно.

Знаешь, Долгопупс, если бы мозги были из золота, ты бы все равно был беднее Уизли, а это показатель.

Уже потом Гарри подумал, что мог бы и догадаться, что всё это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго.

И Пирс, и Деннис, и Малкольм, и Гордон, все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания.

— Не двигайтесь! — приказала Гермиона. — Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»! — Я ужасно рад, что это именно так называется! — прорычал Рон.

Будь собой. Это трудно, я знаю.

...она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы.

Тетя Петуния часто говорила, что Дадли похож на ангелочка. Гарри часто говорил, что Дадли похож на хрюшу в рюшах.

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать.

— Он... он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший...

Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.* Входи, незнакомец, но думай о том, Что жадного вора не выпустят вон, Что те, кто чужое берут задарма, Те после отплатят всю цену сполна. И если ты ищешь в том, что мы храним, Предмет, никогда не бывавший твоим, То, вор, проникающий тайно, учти: Не только сокровище можешь найти. ** Входи, незнакомец, но помни о том, Что алчности грех поджидает кругом. Кто любит других наживаться трудом. По курсу сполна заплатит потом. И если под землю пришел за чужим, Подумай, штраф может быть слишком большим!***

Если кто-то испорчен изнутри, ничего с этим уже не поделаешь.

— Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. Мы бы все так поступили ради тебя!

Не рассуждай о том, чего не понимаешь!

Профессор Кеттлберн, наш преподаватель по уходу за волшебными животными, вышел на пенсию в конце прошлого лета, чтобы успеть насладиться жизнью, пока не потерял все свои конечности.

Она показала на новый сверкающий серебряный значок на груди у Перси и преисполненным гордости голосом произнесла: — Второй староста школы и лучший ученик в семье! — И последний, — шепотом добавил Фред.

Вы прекрасно выглядите, Поттер. Так что не будьте на меня в обиде, если я не освобожу вас от домашнего задания. Но не сомневайтесь, в случае смерти выполнять его не обязательно.

Не все меряется обычной меркой, Гермиона.

Хагрид только громче зарыдал. Гарри с Гермионой обернулись к Рону, как к якорю спасения. — Заварю-ка я чаю, — сказал тот. Гарри вытаращил глаза. — Мама всегда предлагает чашку чая, когда кому-нибудь плохо, — развёл руками Рон.

Жаль, что я с ним так и не познакомлюсь… Но он узнает, за что я погиб, и, я надеюсь, поймёт. Я старался сделать более счастливым мир, в котором ему предстоит жить.