Рон Уизли

Я выгляжу как бабушка Дейзи... И пахну как бабушка Дейзи! Убей меня, Гарри.

— То есть, если я правильно понял, — сказал Гарри, когда объяснение Рона (с сопутствующими жестами) приблизилось к завершению, — поймавший снитч получает сто пятьдесят очков? — Да… — Как много десятиочковых голов обычно забивает команда без учёта снитча? — Эм, пятнадцать или двадцать в играх профессионального уровня. — Какая-то глупость. Это нарушает все возможные принципы создания игр. В остальном правила вроде ничего, спорт как спорт, но вот снитч, который, как говоришь, практически всегда приносит команде больше очков, чем все остальные члены команды, и таким образом определяет исход матча… Два ловца летают по полю, почти не взаимодействуя с другими игроками, и каждый из них надеется, что ему повезёт заметить снитч первым. — Дело не в везении! — запротестовал Рон. — Нужно, чтобы твои глаза двигались особым образом… — В этом нет взаимодействия с другими игроками. Неужели действительно так интересно смотреть, как кто-то мастерски двигает глазами? И когда одному из ловцов наконец удаётся поймать снитч, то этим он обесценивает работу, проделанную остальными игроками. Как будто взяли нормальную игру и добавили в неё бессмысленную позицию, чтобы кто-то мог стать Самым Важным Игроком, не вникая в суть и не участвуя в общем процессе. Кто был первым ловцом? Принц-идиот, который хотел играть в квиддич, но не мог выучить правила?

— Египтяне, кстати, кошкам поклонялись! — Да. И навозным жукам!

— Надеюсь, Амбридж поймёт намёк. — Ага, намёк на то, что ей самое место на болоте.

— Ну и ночка! Девять рейдов! Девять! — Рейдов? — Папа работает в отделе противозаконного использования изобретений магглов. Папа любит магглов. Восхищается ими. — А ты кто такой? — Простите, сэр. Я Гарри, сэр. Гарри Поттер. — Господи... Неужели?... Рон столько про тебя рассказывал. Так, Гарри. Ты, должно быть, знаешь всё о магглах? Скажи мне: какова точная функция резиновой уточки?

— Итак, кто объяснит: в чём разница между анимагами и оборотнями?..[Гермиона тянет руку] Никто? Я разочарован. — Можно, сэр? Анимаг превращается в зверя по собственной воле, а оборотень обречён на это. В полнолуние, когда он перерождается, то уже не помнит кто он и может убить даже лучшего друга. И отвечает оборотень только за зов себе подобных. — Вы дважды выступили без разрешения, мисс Грейнджер. Вы не можете сдерживать себя? Или Вы гордитесь тем, что Вы невыносимая всезнайка? — [шёпотом] В чём-то он прав...

— Приз поездка в Египет. Ну и как там, в Египте? — Отлично, куча древностей, мумии, гробницы... Даже Коросте там понравилось. <...> — Опять хвастаешься фотографией в газете? — Я никому не показывал! — Ни одной душе, не считая Тома. И днём, и ночью. И повару. И парню, чинившему туалет. И волшебнику из магазина.

— Если какая-то часть Волан-де-Морта выжила в любом виде, мы должны быть готовы. И я боюсь. — Я тоже. — А я ничего не боюсь. Кроме мамы.

— У пятикурсников на каждом факультете по двое старост, — сообщила, садясь, Гермиона. Вид у нее был страшно недовольный. — Мальчик и девочка. — Угадай теперь, кто староста Слизерина, — сказал Рон, не открывая глаз. — Малфой, — мгновенно отозвался Гарри, не сомневаясь, что оправдается худшее из его опасений. — Разумеется, — с горечью подтвердил Рон, запихивая в рот остаток лягушки и беря следующую. — И эта жуткая корова Пэнси Паркинсон, — язвительно сказала Гермиона. — Какая из нее староста, если она толстая и медлительная, как тролль, которому дали по башке...

— А если я взмахну палочкой и ничего не произойдет? — поинтересовался Гарри. — Тогда отбрось палочку в сторону и дай ему кулаком в нос, — посоветовал Рон.

Да она ненормальная. Точно тебе говорю.

— Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.

— Палочка!... Палочка сломалась! — Скажи спасибо, что не шея.

— Говорю тебе — она меня пугает. Она знает о тебе больше, чем ты сам. — Как и все.

— Не двигайтесь! — приказала Гермиона. — Я знаю, что это. Это «дьявольские силки»! — Я ужасно рад, что это именно так называется! — прорычал Рон.

— Почему ты не хочешь её носить, Рональд? — Я выгляжу в ней как идиот! — Так же, как и всегда.

— Ты когда-нибудь перестанешь есть? — А что? Я голодный.

— Кто это спит? — Профессор Люпин. — Всё-то ты знаешь. Откуда она всё знает? — На его вещах написано.

— Вы первый! — Ребята... Какая в этом польза? — Вас не жалко!

— Мы будем с тобой, Гарри. В доме твоих дяди с тетей, — сказал Рон. — И потом, куда бы ты ни отправился.

— Хотя впереди нас ждут испытания, у нас есть то, чего нет у Волан-де-Морта. — Да? — То, за что стоит сражаться!

— Перси, по-моему, доволен работой. — Гарри сел на одну из кроватей, наблюдая, как «Пушки Педдл» влетают и вылетают из плакатов на потолке. — Доволен? — негодующе фыркнул Рон. — Он бы ночевал на работе, да папа вечером за ним заходит. А на своем начальнике просто помешался. «По словам мистера Крауча…», «Как я сказал мистеру Краучу..», «Мистер Крауч считает…», «Мистер Крауч говорит…». Глядишь, не сегодня завтра объявят о помолвке.

— А над чем ты работаешь? — поинтересовался Гарри. — Доклад для Департамента международного магического сотрудничества, — с важностью проговорил Перси. — Мы хотим стандартизировать толщину котлов. У некоторых — импортного производства — тонковаты стенки, количество протечек за год выросло почти на три процента. — Твой доклад перевернёт мир, — серьёзно сказал Рон. — На первой странице «Ежедневного Пророка» — мировая сенсация, борьба с протечками в котлах.

— А ты знаешь, Уизли, я, пожалуй, последую твоему совету, — решил Локонс. — Мне надо пойти подготовиться к следующему уроку. И Локонс поспешно удалился. — Подготовиться к уроку! — хмыкнул ему вслед Рон. — Волосы пошёл завивать..

— Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, — свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней. — Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, — сказал Джордж. — Что значит «пытался»? — немедленно спросил Рон. — А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже.