Римус Люпин

— Профессор, почему дементоры так действуют на меня? Я имею в виду больше, чем на кого-либо ещё? — Послушай, дементоры — это самые гнусные создания на земле. Они съедают каждое хорошее чувство, каждое счастливое воспоминание, пока не оставят человека абсолютно ни с чем, кроме самого худшего опыта. Ты не слабый, Гарри. Дементоры действуют на тебя больше остальных, потому что в твоём прошлом настоящие ужасы, ужасы, которые твои одноклассники едва ли могут представить. Тебе нечего стыдиться.

Страх толкает на чудовищные поступки.

Жаль, что я с ним так и не познакомлюсь… Но он узнает, за что я погиб, и, я надеюсь, поймёт. Я старался сделать более счастливым мир, в котором ему предстоит жить.

— А это Нимфадора... — Не смей называть меня Нимфадорой, Римус! — вскинулась молодая волшебница. — Просто Тонкс. — Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы ее называли только по фамилии, — закончил Люпин. — Ты бы тоже предпочитал, если бы дура мамаша дала тебе такое имя, — пробормотала Тонкс.

— И он теперь не Верховный чародей Визенгамота, то есть суда волшебников, и ходят разговоры, что у него могут забрать орден Мерлина первой степени. — Но Дамблдор говорит, что ему на все это наплевать, — главное, чтобы его не убрали с карточек в шоколадных лягушках, — ухмыльнулся Билл.

Твой ребенок будет удивительным созданием. Ты поймешь это, когда впервые увидишь его улыбку, почувствуешь его запах. Ты почувствуешь себя нужной и незаменимой. И неважно, на кого он будет похож внешне. Важно, что в нем будет искра, и он перевернет этот глупый мир с ног на голову. Твой ребенок это сможет, я знаю. Ты будешь гордиться своим сыном или дочерью. И в день его триумфа ты будешь первой, с кем он поделится. Ты нужна ему, а он тебе.

Твои родители, Гарри, отдали свои жизни в обмен на твою. И это плохой способ отблагодарить их — ставить на кон такую жертву против пары волшебных игрушек.

Твоя мать поддержала меня, когда все от меня отвернулись. Она была не только одаренной волшебницей, но и невероятно доброй женщиной.

Всегда следуй своему инстинкту, он почти никогда не ошибается.

— Лишь качество чьих-либо убеждений определяет успех, а не число последователей. — Кто это сказал? — Я.

Она умела видеть красоту в других, даже тогда, когда человек сам в себе этого не видел.

Выходит, больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально!