Илья Ильф | 280 цитат

Он чувствовал себя бодрым и твердо знал, что первый ход e2 – e4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало великого комбинатора.

Но имейте в виду, уважаемый Шура, даром я вас питать не намерен. За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг.

Географ сошел с ума совершенно неожиданно: однажды он взглянул на карту обоих полушарий и не нашел на ней Берингова пролива. Весь день старый учитель шарил по карте. Все было на месте: и Нью-Фаундленд, и Суэцкий канал, и Мадагаскар, и Сандвичевы острова с главным городом Гонолулу, и даже вулкан Попокатепетль, а Берингов пролив отсутствовал. И тут же, у карты, старик тронулся. <...> По имеющимся у авторов сведениям, на карте, которая свела с ума бедного географа, Берингова пролива действительно не было. Отсутствие пролива было вызвано головотяпством издательства «Книга и полюс».

Остап подмигнул Балаганову. Балаганов подмигнул Паниковскому. Паниковский подмигнул Козлевичу. И хотя честный Козлевич ровно ничего не понял, он тоже стал мигать обоими глазами. И долго ещё в номере гостиницы «Карлсбад» шло дружелюбное перемигивание, сопровождавшееся смешками, цоканьем языков и даже вскакиванием с красных плюшевых кресел.

— Ты самка, Варвара, — тягуче заныл он. - Ты публичная девка! — Васисуалий, ты дурак! — спокойно ответила жена. — Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом. Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать.

На улице падал маленький неслышный дождь. Но если бы даже была гроза с громом и молнией, то и ее не было бы слышно. Нью-Йорк сам гремит и сверкает почище всякой бури. Это мучительный город. Он заставляет все время смотреть на себя. От этого города глаза болят. Но не смотреть на него невозможно.

Человек, включающий ток, получает сто пятьдесят долларов за каждое включение. От желающих нет отбоя.

Американцы по своей природе — жующий народ. Они жуют резинку, конфетки, кончики сигар, их челюсти постоянно движутся, стучат, хлопают.

Я до такой степени набит впечатлениями, что боюсь чихнуть – как бы что-нибудь не выскочило.

Что может быть заманчивей огней чужого города...

Средний американец, невзирая на его внешнюю активность, на самом деле натура очень пассивная. Ему надо подавать все готовым, как избалованному мужу. Скажите ему, какой напиток лучше, — и он будет его пить. Сообщите ему, какая политическая партия выгоднее, — и он будет за нее голосовать. Скажите ему, какой бог «настоящее» — и он будет в него верить. Только не делайте одного — не заставляйте его думать в неслужебные часы. Этого он не любит, и к этому он не привык.

Ему важно только найти формулу, чтобы удобней было жить, лучше себя чувствовать. Ваша комната больше моей, но кажется меньше.

Режиссеры говорят: «Назад к Островскому», а публика орет: «Деньги обратно».

Последнее утешение он хотел найти в снах, но даже сны стали современными и злободневными.

Человечество хорошеет с каждым днем. Некрасивых уже совсем нет.

Мне нужен покровитель с сосцами, полными молоком и медом.

Какие мосты на кисельных берегах.

Каждый человек благороден только в своей среде.

При этих словах Кислярскому захотелось дать ещё пятьдесят рублей, но больше уже не приходить ни на какие заседания.

Её скромные бёдра развязывали его поэтические чувства.

Он так обрадовался, что у него в самых неожиданных местах объявились пульсы.

Мой старый друг, вы больны организационным бессилием и бледной немочью.

Нельзя же все приказы, распоряжения и инструкции сопровождать тысячью оговорок, чтобы Басовы не наделали глупостей. Тогда скромное постановление, скажем, о запрещении провоза живых поросят в вагонах трамвая должно будет выглядеть так: «1. Запрещается во избежание штрафа провозить в вагонах трамвая живых поросят. Однако при взимании штрафа не следует держателей поросят: а) толкать в грудь; б) называть мерзавцами; в) сталкивать на полном ходу с площадки трамвая под колеса встречного грузовика; г) нельзя приравнивать их к злостным хулиганам, бандитам и растратчикам; д) нельзя ни в коем случае применять это правило в отношении граждан, везущих с собой не поросят, а маленьких детей в возрасте до трех лет; е) нельзя распространять его на граждан, вовсе не имеющих поросят; ж) а также на школьников, поющих на улицах революционные песни».