Ирвин Уэлш

Так мы и жили — наигранная цивилизованность с подтекстом обоюдного антагонизма.

Попрошайка начал нажираться ещё до того, как мы пришли. Одетый в костюм, он имел жалкий и угрожающий вид: синие чернила просачивались на шею и руки из-за воротника и из-под манжет. Казалось, будто Попрошайкиным татуировкам надоело сидеть в темноте, и они выползают на свет.

Ё***ые неудачники в стране неудачников. Не надо сваливать всю вину на англичан, которые нас завоевали. Лично я ничего против них не имею. Они просто дебилы. Нас завоевали дебилы. Мы даже не смогли найти себе приличной, живой, здоровой культуры, чтобы она нас завоевала. Так нет же! Нами правят изнеженные дол***бы.

Ба! Один Дохлый малыш, да ещё малыш Рентс, которому тоже хуевато!

Почему-то тётки считают, что с другими чуваками можно разговаривать или пить чай, а с Дохлым можно только трахаться.

Никому не позволяй украсть у себя детство, но если его у тебя все же украли, лучше сразу застрелись.

Собственное детство скользит мимо, словно тарелка фрисби, для того и сделанная, чтобы пойти по рукам.

Баланс вероятности. С мечтами всегда так: они норовят отклониться от действительности по максимуму.

Замешательство равносильно крушению поезда.

Существует множество способов причинить боль, не оставив синяков и ссадин.

Эти глаза молят о помощи, мольба адресована всем – и никому.

Леннокс лежит без сна, сгорает в своём черепном аду.

А ты не чувствовал в себе сил начать эту войну, не говоря уже о надежде её выиграть.

Во всяком случае, по напряжению, сопровождающему каждое его высказывание, Леннокс понимает, в высказываниях ищут и успешно находят симптомы.

Стартует обратный отсчёт, как всегда, он предрекает, что измученному, выжатому Ленноксу и сегодня будет отказано в сне. Вместо сна ему полагаются мысли.

Ты определяешь зло не только как наличие грязи, но и как отсутствие добра.

Я признаю, что наркотики — это нехорошо, но кошмар, в который превращает жизнь любовь... О нём даже подумать страшно.

Соблюдай хладнокровие. Это единственный способ объебать лицемерного ублюдка.

Проблема таких, как он, в том, что они думают, будто могут плевать на таких, как я.

Защитите меня от тех, кто хочет мне помочь.

Агрессия всегда адресуется тем, кто не в силах на неё ответить.

Ты по определению должен жить до того момента, пока не умрешь. А значит, лучше прожить эту жизнь весело и с удовольствием на тот случай, если после смерти тебя ни хера не ждет (а я подозреваю, что так оно и есть).

— Все шутки шутишь, сынок? — Ну, если вам смешно, значит, да.

Сумерки чувств, когда не ощущаешь ничего, кроме сокрушительной, всепроницающей боли в душе и теле

То, что мы всегда умираем в одиночку, страшно, но это не хуже, чем жить в одиночку.