Это был риторический вопрос — шаблонное оружие женщин и психопатов.
Это был риторический вопрос — шаблонное оружие женщин и психопатов.
Интересно, хоть кто-нибудь по эту сторону Атлантики купил бейсбольную биту для того, чтобы играть ею в бейсбол?
Мои родные, среди которых я вырос, это не семья, а генетическая катастрофа.
Любовник или книга? Жизнь или карьера? Люди живут, не задумываясь об этих развилках; кажется, что выбор можно отложить на потом. Но наступает момент, когда откладывать больше нельзя. И ты вдруг понимаешь, что выбор давно сделан, а ты даже не заметил.
Коктейль «Крушение»: плесните кальвинистских репрессий, добавьте щепотку католического стыда, щедро залейте спиртом и настаивайте триста с лишним лет в темном сыром месте. Подавайте на подносе с пошлым орнаментом. Закусывайте чесноком.
Рожа такая, будто её динамитом разнесло, а зашивал слепой обдолбанный хирург.
Слез нет. Плакать бессмысленно, как пытаться излить цистерну горя через капельницу.
Правила везде одинаковые.
Шприц, игла, ложка, свеча, зажигалка, пакаван с порошком. Всё классно, просто превосходно; но я боюсь, что это внутреннее море скоро начнёт отступать, оставляя за собой ядовитое дерьмо, выброшенное на берег моего тела.
Дорога-то все равно в могилу; только для гордых она короче и ухабистей.
Богемный поэт — это непросыхающий алкоголик, рвань, мудак, которому удалось убедить богатых придурков в том, что он интеллектуал.
Улицы серы и пустынны, как и многие другие улицы в других городах этой страны. Ветер проходит через тебя, оставляя в тебе часть своего холода, и в конце концов ты так немеешь, что даже перестаешь сознавать, что тебе плохо и неуютно. И люди: любопытные, сующие свой нос куда не надо, хищные, всегда готовые получить удовольствие от несчастья других.
Давеча я здорово набрался, так что свет режет глаза, а кишки недовольно урчат, как шлюха в конце смены.
Работа. Она затягивает. Она вокруг; постоянно присутствующий, обволакивающий, засасывающий гель. Когда ты на работе, то и на жизнь смотришь через кривое стекло.
Я глубоко убежден, что хорошее отношение со стороны тупого урода куда опаснее, чем порицание со стороны интеллигентных людей.
Люди имеют тенденцию приспосабливаться к окружающей обстановке, и, соответственно, становятся столь пассивными, что даже мысль о том, чтобы что-то делать, выглядит пугающей.
Я никогда не коснусь снова геры. Это игра неудачников. Каждый встречный мной чувак, говоривший, что может это контролировать, либо мёртв, либо умирает, или ведёт жизнь, не стоящую жизни.
Принятие желаемого за действительное приведёт тебя в никуда.
Ненависть — это забавное старое слово, и именно его ты должен употреблять как можно осторожнее.
Табак был потребителем, а она — обесцененным продуктом, высасывавшимся с каждой затяжкой.
Я почувствовал комок в груди. В моих ушах зазвенело, кислород, казалось, испарился в атмосфере. Все внешние звуки затихли...
Одна из тех великих вещей относительно старения — это то, что нависшая угроза постоянного присутствия старухи с косой концентрирует каким-то образом сознание.
Ты — бесполезный уродливый кусок мяса. Твоя жизнь до сих пор была безнадёжной и отвратительной, и впредь она станет только ещё хуже. Перестань лгать самой себе.
Никогда нельзя возбудить в себе чувство там, где его нет.
Её лицо было открытым и живым, но в её водянистых глазах просматривался аспект униженности, обычный для травмированных людей.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
