Кир Булычев | 72 цитаты

У каждого своя жизнь. Только одна.

— Ты не ответила на главный вопрос. — Почему я согласна остаться здесь? Потому что, у меня нет другого выбора. — Есть. У каждого из нас есть. Я думаю, если хоть один человек скажет, что он не согласен, мы вернемся обратно.

Не верь улыбкам королей, иначе быстрёхонько без головы останешься.

У нее такое свойство — глупость почти психическая: она всегда любила не тех, кого надо.

Муравей всегда скорее заметит медведя, чем медведь — муравья.

Весь следующий день капитан Полосков был обижен на Алису, но старался, чтобы никто об этом не догадался, потому что взрослые на детей обижаться не должны.

...различие между завоевателями заключается лишь в продолжительности их успехов.

Олег всегда испытывал к бумаге особенное чувство. Бумага, даже чистый листок, была колдовским образом связана со знанием. Она и была создана, чтобы выразить знание. Бумага была как бы проявлением божества.

— Тогда лучше смерть, — сказала Салли убежденно. — Смерть никогда не лучше.

— Ни черта он не понял, — сказал Старый. — Он не понимает, что принадлежит не себе. Что бывают моменты в жизни, когда человек не имеет права принадлежать только себе. Это бывает тогда, когда от его действий зависит судьба других людей.

Без истории люди перестают быть людьми.

Раньше люди себя не видели. Других видели, а себя нет. Разве только в луже или в пленке окна. А зеркало сказало людям правду, и чаще всего грустную правду. Ведь взрослые помнили себя с тех времен, когда было много зеркал. А тут они увидели, как изменились, постарели и подурнели. Молодые же вообще себя не видели раньше. А тут надо было сформировать к себе отношение. Марьяна, например, мнение о себе изменила к худшему. Когда она увидела в зеркальце скуластое обветренное лицо со впалыми щеками, с острым подбородком и треснутыми губами, все в синих точках от укусов перекатиполя, и два больших шрама на шее, то поняла, что она урод и никому никогда не сможет понравиться. Она даже не заметила своих больших серых глаз, длинных черных ресниц, пышных и упругих волос, обрезанных коротко и не очень ровно.

Ну ладно, погубить свою планету раз – это каждый может, но восемнадцать раз...

Он не очень прислушивался к содержанию её слов, но был готов потушить ради неё вулкан «Ключевская сопка» или даже зажечь что-нибудь совершенно не горючее.

В этом горе всех неудачных браков. Мы забываем первые ночи, а помним последующие дни, хотя в любви достойно лишь начало.

Когда бегаешь по подземельям с детьми, надо обязательно оглядываться и пересчитывать детей.

Салли смотрела на детей. Детей оказалось много, ей как-то и в голову не пришло, что люди здесь, в этой грязной пропасти, могут плодить детей. В этом было что-то животное, унизительное.

Я не могу врать. Я могу ошибаться.

— Между нами толстенная стена из кирпичей. — И каждый кирпич — это месяц, правда? — Даже один день может быть кирпичом.

Если человека не знаешь, по голосу его возраст угадать трудно. Голоса часто старятся раньше владельцев. Или долго остаются молодыми.

«Двадцать два часа ровно», — сказала женщина по телефону «сто». Я вдруг подумал, что если ее голос записали давно, десять лет назад, то она набирает номер «сто», когда ей скучно, когда она одна дома, и слушает свой голос, свой молодой голос. А может быть, она умерла. И тогда ее сын или человек, который ее любил, набирает сотню и слушает ее голос.