Кристофер Паолини

Жил в Эльхариме человек желтоглазый. Меня он учил: — Слухи — это проказа; Слухи — демоны тьмы, Они губят умы. Ты не слушай тех демонов, детка, Вот и будешь ты ночью спать крепко.

— Всегда ты попадаешь в беду, когда я не с тобой. <...> — А когда ты есть? — Я съем неприятность прежде, чем она съест тебя.

Человек, который сражается за что-то большее, чем только за себя, может непринужденно убить сотню врагов.

Не переживай о том, чего не можешь изменить, станет только хуже.

На поле брани он пришёл, подчиняясь болезненному желанию собственными глазами увидеть последствия сражения. Но там царили лишь смерть и разложение, порождая в душе тревогу и ужас, а не ощущение славной победы, которое, как это представлял себе Эрагон, вспоминая старинные героические песни и легенды, он должен был бы испытывать.

Единственный способ не утратить разум, когда вокруг столько ужаса и боли, — это что-то делать.

Если хочешь быть выше всех здешних сил и интриг, не допускай, чтобы кто-то диктовал тебе, как следует поступить в том или ином случае.

Люди частенько поступают просто по наитию. А от тебя требуется всего лишь указать им нужный путь. Собственно, вся мудрость и заключается именно в этом.

Бремя власти в том и заключается, что приходится нести ответственность за благополучие тех, кто у тебя под началом.

— Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!

А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

Если умело воспользоваться слухами, можно ведь и героев превратить в самых отвратительных чудовищ.

На свете немного таких смелых и решительных людей, как он. Но даже самым смелым и решительным нужна поддержка любимых.

Но ты не должен бояться своего будущего. Будущее способно навредить нам, только заставив себя бояться.

Когда говоришь о своих планах, прежде всего убедись, что никто поблизости не держит ушки на макушке.

Будь осторожней при выборе пути — ты можешь заблудиться. Ты один из тех немногих, кто волен сам выбирать себе судьбу. Такая свобода — великий дар, но и великая ответственность, и порой она способна связать крепче любых оков.

Крепко держитесь своей веры и своих представлений о чести, и другие станут относиться к вам с уважением.

Ну, а в том, что касается любви… Тут я вам одно могу посоветовать: всегда будьте честными. Честность и справедливость — вот ваши главные инструменты, только с их помощью вы сумеете и чьё-то сердце завоевать, и чьё-то прощение заслужить.

Никого не считайте выше себя, каково бы ни было положение этого человека. Есть бедняки, перед которыми не грех и голову склонить.

Советую вам также выказывать всяческое почтение к людям богатым и благородным, но не стоит слепо следовать их приказам. Имейте свою голову на плечах, судите здраво, но вслух своих сомнений и суждений старайтесь не высказывать.

Во-первых, не позволяйте никому вами командовать и никого к себе в душу не пускайте. Ежели кто в ваши тайные мысли сможет проникнуть, так запросто свяжет вас такими оковами, которые крепче рабских. Лучше собственное ухо отдать, чем кого-то в душу к себе впустить.

Пески времени нельзя остановить. Дни и годы текут, текут, хотим мы этого или нет… Зато нам дана память. И минувшее остаётся жить в нашей памяти.

Понимание не приносит облегчения.

Невозможно прожить жизнь без единой ссадины. Получая синяки, мы набираемся опыта, учимся соразмерять наши безумные желания и наши возможности.

Сложить свои тревоги к ногам кого-то более могущественного, доверить свою судьбу — это было бы для него огромным облегчением. Но он чувствовал, что неправильно, недостойно перекладывать ответственность на кого-то другого, пусть даже и на некое божество.