Мартин Эмис

Детство всемирно. Оно было у каждого.

Убежденность в собственной безобразности на пороге среднего возраста — дело обычное и, возможно, даже повсеместно распространенное.

Успех придает человеку лоск. Он молодит.

Почему мужчины плачут? Потому что им приходится сражаться и совершать подвиги, учавствовать в марафонских забегах по служебной лестнице, потому что им не хватает их матерей, потому что они, как слепые, блуждают во времени и им так трудно добиться эрекции. А еще из-за всего того, что они сделали. Оттого, что они разучились быть просто счастливыми и несчастными — они могут быть только пьяными в стельку и чокнутыми. И еще оттого, что они не знают, как им жить, когда они проснутся.

Уйти тихо, по возможности со скромным, но приличествующим случаю афоризмом на устах.

Нет такого человека — если он достаточно взрослый, чтобы водить машину, — у которого не было бы забот.

Возможно, нам было бы легче, если бы мы знали, из чего мы сделаны, что поддерживает в нас жизнь и к чему мы вернёмся. Всё, что находится у вас перед глазами — бумага, чернильница, эти слова и ваши глаза тоже, — были сделаны из звёзд: звёзд, которые взрываются, когда умирают.

Чем больше вас фотографируют, тем бледнее становится ваша внутренняя жизнь. Пока вас фотографируют, ваша душа прозябает, это время для вашей души — мертвый сезон.

Эти пурпурные капризули, разевающие рты, как голодные рыбы, — их звать тюльпаны. На три стороны раскоряченные, оранжевые в крапинку — это тигровые лилии. Красные, с водоворотистым горлышком — конечно же, розы. Они еще бывают розовые или желтые. А домашний чепец с щупальцами на толстом стебле — это амариллис.

Страданию нет дела до масштаба иных страданий. Оно лишено чувства коллективизма. Его ни с чем не соотнести.

Я мечтаю расстаться с миром денег в пользу...пользу чего? В пользу мира мыслей и чудес. Но как туда пройти? Подскажите, пожалуйста. Своими силами у меня никогда не выйдет. Я просто не знаю дороги.

Порок имеет привычку оставлять след прямо на лице, чтобы все видели.

По-моему, деньги вообще неконтролируемы. Даже тем из нас, кто при деньгах, это не под силу.

Есть одна тайна, которой не знает никто: Бог — женщина. Оглядитесь! Неужто не очевидно?

Обычные девушки совсем не такие, как девушки в порнографических журналах. Но вот один малоизвестный факт: девушки в порнографических журналах тоже совсем не такие, как девушки в порнографических журналах... Таких девушек, как в журналах для мужчин, не существует вообще.

С очередями у меня выдающийся антиталант. Знакомо, правда?

Вечно идя куда-то, не разбирая дороги, люди перемещаются по каким-то заранее расписанным местам, вооруженные ложью. Всегда ждут, когда попадут туда, откуда только что вернулись, или сожалеют о вещах, которых еще не совершили.

Жизнь, вообще говоря, не малина. Тут и перепады, и топтание на месте. Где-то найдёшь, где-то потеряешь. В среднем все уравнивается.

Юмор, в конце концов, помогает удержаться на ногах, даже когда на голову валится хрен знает что.

Не всё живое достойно жить.

Мне кажется, нужно обладать большим мужеством или чем-то еще, чтобы вторгаться в других, внутрь других людей. Мы все думаем, что люди вокруг живут в крепостях, в цитаделях, за крепостными рвами, за отвесными стенами, утыканными шипами и битым стеклом. Но на самом деле мы живём в куда более чахлых сооружениях. Выясняется, что мы все – времянки. Или даже нет, можно просто просунуть голову в палатку и потом залезть. Если дадут добро.

Я всё жду, что в мире появится осмысленность. Но она не появляется. И не появится. Никогда.

Вот он, подобный бою часов. Голый женский взгляд.

Английский писатель, достигший успеха, может позволить себе сменить пишущую машинку; американский писатель, достигший успеха, может позволить себе сменить жизнь.

Он продолжал сидеть под небесами, успевшими одуреть от звезд — звезд в таком диком изобилии, что ночь понятия не имела, что с ними со всеми делать. На самом деле имела. На самом деле, конечно, имела. Мы не понимаем звезд, мы не понимаем галактики... Ночь умнее нас — на много Эйнштейнов умнее. Итак, он продолжал сидеть под умом ночи.