О. Генри | 143 цитаты

Пароход привез консулу огромный серый тюк, наполненный чем-то загадочным. Так как консул был лицо официальное, таможенные сделали ему поблажку и не распаковали тюка.

Человеческое заполнило собою весь воздух: искусственные чары, кокетство, праздность, развлечения — созданный человеком смысл жизни.

Всякому ясно, что курс нравственности не обязателен в программе аристократического образования.

Скоро в стране будет опять революция. Первый признак, что идет революция: правительство только и делает, что требует у нас золота, а само не платит нам ни реала.

Ведь и адмиралы не знают, что им делать, если они не получают приказов.

Южные расы не обладают тем особенным юмором, который находит приятность в несчастьях и увечьях людей. Они никогда не смеются, как смеются их братья на Севере, над юродивыми, сумасшедшими, больными, калеками.

Анчурийским властям не свойственно горевать о том, что нельзя воротить. Источников дохода у них сколько угодно; любой час дня и ночи — самый подходящий для выкачивания средств. Правительство поступило мудро: оно немедленно стал пополнять дефицит — повысило ввозные пошлины и намекнуло ряду богатых граждан, что посильные пожертвования с их стороны будут расценены как проявление патриотизма.

Если потребуется что-нибудь сделать, вы этим и займетесь. Не воображаете ли вы, что член демократической партии будет работать, пока он занимает официальный пост?

Я не знаю, брюнетка или блондинка была Ева, но мудрено ли, что яблоко было съедено, если такая женщина обитала в раю?

Политическая интрига была для него коммерческим делом. Благодаря своему большому уму он оказывал влияние на главарей-заговорщиков; благодаря своим деньгам он держал в руках мелкоту — второстепенных чиновников. В стране всегда существовала революционная партия, и Гудвин всегда готов был служить ей, ибо после всякой революции ее приверженцы получали большую награду.

Крошечные опереточные народы забавляются игрою в правительства, покуда в один прекрасный день в их водах не появится молчаливый военный корабль и говорит им: не ломайте игрушек.

Коралио нежился в полуденном зное, как томная красавица в сурово хранимом гареме. Город лежал у самого моря на полоске наносной земли. Позади, как бы даже нависая над ним, вставала — стена Кордильер. Впереди расстилалось море, улыбающийся тюремщик, еще более неподкупный, чем хмурые горы.

Необыкновенная страсть к приключениям, к опасностям и наслаждениям жизни была свойственна ей в большей мере, чем обычным, заурядным женщинам. Ее душа могла порвать любые цепи; она была Евой, уже отведавшей запретного плода, но еще не ощутившей его горечи.

Образования она почти не получила, но выучилась каким-то инстинктом оценивать мужчин и те пружины, которые управляют их действиями.

Каждый доллар в руке у другого он воспринимал как личное для себя оскорбление, если не мог воспринять его как добычу.

Любовь, бизнес, семья, религия, искусство, патриотизм – всё это не что иное, как тени слов, когда человек начинает голодать.

Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.

Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает.

Ну, теперь я совсем стал в тупик. Не могу понять, кем должна быть эта родственная вам душа — импресарио или кондитером?

Жизнь — это то, что мы больше всего ценим и меньше всего бережем.

Изголодавшееся сердце должно иметь крупицу счастья хоть раз в год.

Существует поговорка, что тот еще не жил полной жизнью, кто не знал бедности, любви и войны.

В нашем большом городе духи-близнецы — Романтика и Приключение — всегда наготове, всегда в поисках своих достойных почитателей. Когда мы бредем по улице, они тайком поглядывают на нас, заманивают, прикрываясь десятками различных масок. Неведомо почему, мы вдруг вскидываем глаза и видим в чужом окне лицо, явно принадлежащее к нашей портретной галерее самых близких людей.