Олег Рой

Если веришь в плохое, то оно и случается. А ты лучше верь в хорошее, тогда и сбываться будет только хорошее!

Очень важно, видя в глазах любимого человека счастье, понимать, что имеешь к этому самое прямое отношение.

Женщина — это книга, написанная для мужчины. Если не понял, значит не для тебя написана!

Счастье – оно гордое. Редко приходит само – любит, чтобы его звали, искали, боролись за него.

Самый короткий путь к любому сердцу – это искренность.

Реальность можно игнорировать – сосредоточиться на музыке в наушниках, на мыслях, на воспоминаниях, да хотя бы просто зажмуриться! И нет никакой этой вашей «реальности». Со сновидениями такая штука не проходит – они внутри тебя, и ты внутри них, не зажмуришься, не отгородишься, не переключишь, как в телевизоре, каналы.

Ничто не имеет значения – только Его Величество Балет. Любое препятствие на его пути должно быть беспощадно уничтожено – будь то собственные слабости или чьи-нибудь там чувства и желания.

Как забавно: в мыслях может целая жизнь пройти – а то и не одна – а тут, «снаружи», и секунды не пролетит.

Когда человек умирает, его ничто «здешнее» уже не беспокоит. Не ноет сломанная в детстве нога, не стыдно за выношенный костюм, не саднят невыплаченные долги. Потому что «там» (что бы это «там» ни означало) нет ни переломов, ни качества костюма, ни долгов. Все терзания, весь стыд, вся боль остаются здесь, среди живых.

Мало ли что там было десять лет назад. Что было, все отгорело, и пепелище быльем поросло. Неинтересно. Не нужно. Смотреть нужно только вперед – какие бы радости и вкусности ни оставались там, в прошлом. Если оглядываться – непременно споткнешься и упадешь. Только вперед.

Мир состоит из миллиона интереснейших вещей, и страшно хочет каждую из них заполучить, разобрать, а потом собрать, и готов принять в это увлекательное дело любого, ведь вместе гораздо веселее!

Нет! Только не проснуться! Как можно просыпаться, если тебе дали шагнуть... в сказку! В счастье!

Сильная женщина всегда сама о себе позаботится. Да, да, да, она сама так все устроила: сильная женщина, которая справится с чем угодно. И ее такое положение дел более чем устраивает. Разве что иногда хочется расколошматить это самое установившееся положение дел – вдребезги! Стать нежным созданием, которое холят и лелеют, ибо наша земля для воздушных созданий слишком сурова, они же привыкли ступать исключительно по облакам. В крайнем случае – по венчикам цветов.

Скучные умные дяди и тети утверждают, что «магическое» восприятие мира доступно только детям. Что они понимают! Волшебство – рядом! Это ведь так просто, всего-то и нужно – ему открыться. Просто согласиться, что оно существует!

Очень хотелось выпить чего-нибудь горячего. Чаю, кофе, да хоть компоту – лишь бы горячего. Или даже просто – выпить. Чтоб почувствовать, как внутрь льется жидкий огонь, как растапливается, тает смерзшийся комок, как расправляются застывшие легкие, как горячая волна обжигает, омывает, оживляет упертую в ребра неудобную ледяную глыбу, превращая ее если не в пламенный, то хотя бы просто в мотор. В живое сердце. Вздрагивающее от предчувствий и замирающее от страха – но живое.

Умолчать о чем-то – да, это допустимо, умалчивать в этой жизни приходится о многом, хотя бы из вежливости. Но солгать?! Все равно что из помойного ведра пообедать.

Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

Ноябрь стер все цвета, превратив пейзаж в черно-белую фотографию: старую, бледную, исцарапанную почти до неразличимости.

Какого еще рожна тебе надо?... Молод, здоров, крыша над головой, соображаешь лучше многих, не бедствуешь, так чего маешься? Не гневи судьбу, радуйся тому, что есть.

Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту.

На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

Балет — это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой...

Только по-настоящему сильный человек может быть добрым, внимательным и заботливым. Остальные боятся быть такими, так как считают доброту проявлением слабости.

Можно прочитать в книгах и интернете множество мудрых афоризмов, выучить их наизусть и даже повесить на стену. Но истинный смысл они приобретут для тебя лишь после того, когда ты убедишься в справедливости слов на собственном опыте.

Не верь внешности — даже самый красивый макияж женщина перед сном смывает. Не верь красивым словам — это всего лишь слова. Верь только внутренней красоте и поступкам, которые совершаются не на показ, а от души.