Ольга Громыко

Оголодавших за выходные гаишников на кольцевой было натыкано немерено, но перекрашенный фольксваген выглядел до того убого, что ни у одного милиционера на него палка не поднялась. Хотя у них и повода не было: так аккуратно я не водила машину даже на экзамене в ГАИ. За что была вознаграждена матерным бибиканьем обгоняющих нас машин. Когда водители замечали за рулем блондинку, раздражение на их лицах сменялось неподдельным сочувствием — причем в адрес Сани.

Ведь привычка не смолчать, когда другие глотают языки... Она обходится дорого, но стоит еще дороже.

– С собой лучше крейсер возьми. – Чего? – опешила я. – А! Дурак, эти туфли лодочками называются. – Лодочки – это тридцать пять и меньше. А у тебя тут настоящие эсминцы… типа «Эрли берк».

— Ударный отряд Госнежохраны, спецназ нервно курит в сторонке... — ...гадая, что курили мы, — поддакнула Леночка.

Пока современной женщине не доведется столкнуться с разъяренным мужчиной, она даже не представляет, насколько он сильнее ее.

Эх… вот что бы такое хорошее сделать, чтобы всем плохо стало?!

Этим мужикам только одно и нужно! Женщинам, впрочем, тоже...

Если б от проклятий так запросто помирали, у нас бы после каждой сессии преподавательский состав обновлялся!

Кажется, что твои дела хуже некуда? Заведи мужчину — а потом избавься от него!

– Алло? – Это квартира Коробковой Елены Викторовны? – официально прорычала трубка. – Вы не туда попали, – обреченно соврала я. – Леночка, как тебе не стыдно обманывать начальство! – Голос Серафима Петровича загремел, кажется, из обеих мембран. – Я же тебя сразу узнал! Ты почему мобилку не берешь? Потому что нарочно дома ее оставила, чтобы никто меня достать не мог. – А если узнали – зачем спрашивали? Шеф предпочел проигнорировать провокационный вопрос. – Елена Викторовна, я хочу вас видеть! Я злобно воткнула вилку обратно в гусиную ногу. – Возьмите в третьем слева ящике мое личное дело. Там на первой странице большая цветная фотография.

Обе стороны были по-своему правы – а значит, одинаково виноваты.

Дэн благодарно кивнул, хотя его не оставляло смутное чувство потери чего-то важного – как тогда, с архивом.

– А капитану Сакаи отдашь? – попытался схитрить спецагент. – Он же вроде твой друг! – Нет. Роджер уставился на Дэна с недоумением и даже с легкой обидой. Киборг бесстрастно уточнил: – Данный объект имеет право отдавать мне приказы второго и третьего уровня, но его физическое состояние на сорок семь процентов ниже нормы, что существенно снижает эффективность действий и точность стрельбы. – Чего?! – Друг, но плазмомет не отдам! – отрезал Дэн, поудобнее перехватывая оружие.

Дожидаться возвращения Вениамина у Станислава не было сил, поэтому он прибег к помощи Михалыча – точнее, его ножовки по металлу, прекрасно взявшей и гипс.

Полина посмотрела на Дэна и так страдальчески вздохнула, словно навигатор напоминал ей горячо любимого и недавно почившего супруга.

Сцена оплакивания его шевелюры повторялась по пять раз на дню, и Теодор нарочно ждал этого момента, чтобы эффектно вытащить из пакета метровый, ярко-алый и отчаянно синтетический парик.

– Нет! И вообще не смей глумиться над моими и без того поруганными чувствами! – А они у тебя только к волосам были?

За следующие двое суток к списку запретов добавилось: – разучивать музыкальную партию Дарта Вейдера из «Звездных войн» на губной гармошке, – готовить (обычно кулинарного запала Теда хватало от силы на час, но в условиях видеоголода пилот выискивал рецепты самых сложных, трудоемких, многокомпонентных и в итоге малосъедобных блюд), – использовать в качестве симулятора полетов на космическом корабле собственно космический корабль (хотя диванчик уже тоже прикрутили к полу), – дрессировать кошку (ее недовольство учебным процессом было столь велико, что Вейдер с гармошкой выглядел жалким неудачником), – кидать шприцами в висящую на спинке диванчика мишень (это действительно было забавно, Станислав чуть не присоединился к состязаниям, но тут появился разъяренный доктор и всех дисквалифицировал).

«Жаль», — беззвучно вздохнул полицейский. Иначе можно было бы с чистой совестью перенаправить это дело «по месту наблюдения заявителя».

— А с какой целью вы находились в указанном участке лесополосы так далеко от своего корабля? — День рождения отмечали. — Чей? — Его! — Теодор, забывшись, в запале указал на кротко стоящего у дверей Дэна. «Короче, вам просто понадобился повод выпить», — читалось на лице бедного копа.

— А вы когда-нибудь стояли на учете у психиатра? Скажем, насчет паранойи или там мании преследования… — Нет! — так бешено рявкнул Тед, что поверить ему было сложно.

— И они немножко обиделись? — Чувство юмора у полицейского было на уровне, но, как и киборг, он предпочитал это скрывать — во избежание неприятностей.

— Значит, вы утверждаете… — Полицейский был подчеркнуто вежлив. С такой категорией граждан иначе нельзя, неизвестно, что они в следующий момент выкинут: то ли в горло вцепятся, то ли жалобную книгу потребуют. — …Что на вас напала летающая тарелка с целью хищения девяти с половиной килограммов маринованного мяса? — А еще мангала, ведра и раскладного стульчика, — педантично перечислила Полина. — Хотя нет, мангал она просто подняла и разбила!

— Нет! Просто у центавриан на него зуб, нас три недели назад на Маяке такая же тарелка подрезала! — Тогда почему у них на вас, а не у вас на них? — Ну… мы их потом немножко погоняли, — смущенно признался Теодор.

— Но нам кажется, что цель у нее была совсем другая! — поспешно добавила девушка. — И какая же? — Похоже, она хотела похитить Теда! — На опыты? — Голос у полицейского стал совсем ласковый, живо напомнив приятелям о Лике.