Разве может быть порицание более суровое, чем самоосуждение, когда притворство более невозможно?
Разве может быть порицание более суровое, чем самоосуждение, когда притворство более невозможно?
Весы правосудия: темнота против света, жестокость против сочувствия, похоть против любви. И всегда этот неизменный сокровенный вопрос: «Что ты сделал со своей жизнью?»
То, во что мы верим, становится нашим миром.
Наружность человека ухудшается вместе с деградацией ума.
Я верю, что в доисторические времена, до появления речи, паранормальные способности были в порядке вещей. И это вполне объяснимо. Нельзя же абсолютно все человеческие потребности выразить при помощи жестов и гримас.
Все упрощается, если то, с чем мы имеем дело, укладывается в естественную схему вещей. Запредельные явления привносят в нашу жизнь много сложностей. Чудеса нынче не в моде.
Круг замкнулся, — думал он, ощущая, как вечный сон вкрадывается в его тело. — Круг замкнулся. Гибель рождает террор. Террор рождает страх. И этот страх будет осенен новыми предрассудками. Так было... И так пребудет во веки... И теперь... Я — легенда.
Несмотря на то, что все эти годы он жил бок о бок то смертью, ходил по проволоке над пропастью, в которой его поджидала смерть, то и дело лишь по воле случая избегая неминуемой гибели. Несмотря на это разум его не был готов. Он не был готов принять смерть.
Норма — это понятие большинства. Стандарт. Это решает большинство, а не одиночка, кто бы он ни был.
Погибнуть, не ощутив полноты наслаждения жизнью, не познав счастья в объятьях любимого человека. Погрузиться в тяжкий коматозный сон, чтобы умереть, или, может быть, вновь ожить, только ужасным, безумным, бесполым бродячим существом. И никогда не познать, что значит любить и что значит быть любимым. Это похуже, чем стать вампиром.
Как быстро мы приемлем невообразимое, если видим это раз за разом своими глазами.
Как реагировал бы на крест вампир мусульманин?
Общество ненавидит и преследует вампиров. Но без всякой причины! Разве их потребности шокируют больше, чем потребности человека или других животных? Разве их поступки хуже иных поступков родителей, издевающихся над своими детьми, доводя их до безумия? При виде вампира у вас усиливается тахикардия и волосы встают дыбом. Но разве он хуже, чем те родители, что вырастили ребенка неврастеника, сделавшегося впоследствии политиком? Разве он хуже фабриканта, дело которого зиждется на капитале, полученного от поставок оружия национал террористам? Или он хуже того подонка, который перегоняет этот пшеничный напиток, чтобы окончательно разладить мозги у бедняг, и так не способных о чем-либо как следует мыслить? Или, может быть, он хуже издателя, который заполняет витрины апологией убийства и насилия? Спроси свою совесть, дружище, разве так уж плохи вампиры? Они всего навсего пьют кровь.
Набулькав полный бокал, он снова уселся и отхлебнул. Где же она, та неясная грань, за которой он оторвется от этого трезвого мира с его зыбким равновесием, и мир со всей его суетой наконец утратит свой ясный, но безумный облик.
Кое-что можно послать к черту, но только не здоровье.
Смерть — вовсе не повелительница всех ужасов. Смерть — это друг. Подумай вот о чём. Ты боишься спать ночь? Разумеется, нет. Потому что знаешь, что опять проснёшься. Думай о смерти то же самое. Как о сне, от которого неизбежно пробудишься. Настоящая жизнь — это процесс становления. Смерть — один из его этапов. Вслед за жизнью не наступает небытие. Существует только непрерывность бытия. Не сомневайся в том, что мы являемся частью замысла. Замысла, состоящего в том, чтобы поднять каждого из нас на высочайший возможный уровень. По временам путь может проходить во мраке, но он, несомненно, ведёт к свету.
– Вы свободны в час? – У меня плотный график. Он состоит из встреч с вами в любое время дня и ночи.
Что может быть унизительнее для человека, чем быть предметом жалости. Можно стерпеть ненависть, обиду, гнев, самое жестокое наказание, но жалость – никогда. Если человек становится достойным жалости, он обречен. Жалость – это участь беспомощных созданий.
Реально, память — такая пустая вещь. Все, что ей принадлежит, уже не принадлежит человеку. В памяти живут тени поступков и чувств, которые можно вернуть лишь в мыслях. Поэтому воспоминания не дают облегчения, а только делают хуже...
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
