Самуил Маршак

Для пьянства есть такие поводы: Поминки, праздник, встреча, проводы, Крестины, свадьба и развод, Мороз, охота, Новый год, Выздоровленье, новоселье, Печаль, раскаянье, веселье, Успех, награда, новый чин И просто пьянство — без причин!

Я не молод, — по портрету ж Я сошел бы за юнца. Вот пример, как может ретушь Изменять черты лица.

Сегодня старый ясень сам не свой, - Как будто страшный сон его тревожит. Ветвями машет, шевелит листвой, А почему, — никто сказать не может. И листья легкие в раздоре меж собой, И ветви гнутые скрипят, друг с другом споря. Шумящий ясень чувствует прибой Воздушного невидимого моря.

Уродилась я на свет, Горькая сиротка. Родила меня не мать, А чужая тётка.

Был этот мир глубокой тьмой окутан. Да будет свет! И вот явился Ньютон. (Эпиграмма XVIII века) Но сатана недолго ждал реванша. Пришел Эйнштейн — и стало всё, как раньше. (Эпиграмма XX века)

Так много звезд теснится в раме Меж переплетами окна. Они сверкают вечерами, Как золотые письмена. В оконном тесном полукруге, Припоминая, узнаешь Многоугольники и дуги - Вселенной огненный чертеж.

В редакции меня просят написать маленькое стихотворение, очевидно, чтобы отнять у меня меньше времени. Как будто часовщику легче сделать маленькие часики, чем большие...

Он долго в лоб стучал перстом, Забыв названье тома. Но для чего стучаться в дом, Где никого нет дома?

Хорошо, что с чужим языком ты знаком, Но не будь во вражде со своим языком.

Как вежлив ты в покое и тепле, Но будешь ли таким во время давки На поврежденном бурей корабле Или в толпе у керосинной лавки?

Старик Шекспир не сразу стал Шекспиром, Не сразу он из ряда вышел вон. Века прошли, пока он целым миром Был в звание Шекспира возведен.

Литературе также нужны талантливые читатели, как и талантливые писатели.

Каждому талантливому писателю нужен талантливый читатель.

Все цветет по дороге. Весна Настоящим сменяется летом. Протянула мне лапу сосна С красноватым чешуйчатым цветом. Цвет сосновый, смолою дыша, Был не слишком приманчив для взгляда. Но сказал я сосне: — Хороша! - И была она, кажется, рада.

Политика вас не берёт силой, мы все погружены в нее, хотим мы того или нет.

Бедный малый в больничном бараке Отдал душу смиренную богу: Он смотрел на дорожные знаки И совсем не смотрел на дорогу...

Что ни делает дурак, Все он делает не так.

Кто стучится в дверь ко мне С толстой сумкой на ремне, С цифрой 5 на медной бляшке, В синей форменной фуражке? Это он, Это он, Ленинградский почтальон!

Вот два петуха, Которые будят того пастуха, Который бранится с коровницей строгою, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, который построил Джек.

Из чего только сделаны девочки? Из чего только сделаны девочки? Из конфет и пирожных И сластей всевозможных. Вот из этого сделаны девочки!

Дама сдавала в багаж: Диван, Чемодан, Саквояж, Картину, корзину, картонку И маленькую собачонку. <...> Однако За время пути Собака Могла подрасти!

Из чего только сделаны мальчики? Из чего только сделаны мальчики? Из улиток, ракушек И зелёных лягушек. Вот из этого сделаны мальчики!

Три мудреца в одном тазу Пустились по морю в грозу. Будь попрочнее Старый таз, Длиннее Был бы мой рассказ.

Ты старомоден. Вот расплата За то, что в моде был когда-то.

Говорила мышка мышке: — До чего люблю я книжки! Не могу я их прочесть, Но зато могу их съесть.