Сергей Козлов

Ведь это так важно – знать, что тот, кого ты ждешь, обязательно вернется, несмотря даже на всемирные законы.

— Если б не дождь, — щурясь, сказал Хомячок, — так бы и не увиделись до весны. — Если б не дождь, — сказала Белка, — уж так бы не попрощались. — Если б не Ёжик, — сказал Медвежонок, — никто бы не догадался в такую теплынь позавтракать на реке. А Ёжик, прикрыв глаза, пил чай, слушал тишину, птицу, вдруг тонко и чисто запевшую за рекой, и думал, что, если б не все они, зачем бы понадобилось тепло этому зимнему лесу?

Бегай, дыши, прыгай, пока лапы прыгают, и ни о чем не думай.

Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь — все по-другому.

В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что вообразишь, будет как живое.

— Смотри! — сказал Ежик и показал Медвежонку гриб-лисичку. Маленький золотой гриб, поджав коленки, в сумерках сидел во мху. — Видишь? — сказал Ежик. — У него нет ни папы, ни мамы, ни Ежика, ни Медвежонка, он совсем один — и не плачет...

Они поглядели друг на друга, и каждый почувствовал в темноте, как они друг другу улыбнулись.

Неожиданно, это когда понос или когда недоношенных рожают…

Одиночество — это и есть главный двигатель цивилизации. Попробую объяснить. Первобытных людей одиночество перед дикой природой заставляло собираться в общины. Одиночество заставляет искать свою вторую половину. Одиночество заставляет человека совершать все мыслимые и немыслимые поступки ради того, что бы преодолеть его. Но сам человек в этом процессе попадает из одной фазы одиночества в другую. Даже обретая семью, друзей, детей, человек может оставаться одиноким. Это и есть друга фаза. Выходит, любовь между людьми, мужчиной и женщиной, не панацея от одиночества? Да, она лекарство, как и все — временное. Принял таблетку, голова перестала болеть, но если не устранить причину боли, она заболит снова. Но! Если любовь стремится к совершенству, развивается, то она преодолевает одиночество — тем, что дает умение делить с человеком, со своим возлюбленным, его одиночество.

Зарабатывая деньги, человек существует, потому как зарабатывает их, чтобы существовать, неважно какой уровень этого существования он может себе позволить.

Может быть, моя депрессия-фрустрация не лечится шоковым выбросом в другой мир?

Человек ко всему привыкает, если одновременно отвыкает от себя.

К ней привыкаешь как к яду в малых дозах.

Посередине должно быть этакое состояние покоя, а получается — стоишь в толпе, давят со всех сторон сразу. Если слабый — раздавят и забудут. Даже тем, кто впереди, проще. На низ, если давят, то только сзади или снизу, потому у них один путь только остается — вперед или вверх. А вот последним иногда ничего не остается, только давить. Хотя если пораскинуть мозгами, они из эгоизма своего, из зависти давят, а то и от тупости. У них то путей в 3 раза больше. Просто повернутся на 180 градусов, и целый мир перед тобой, а не спины более удачливых граждан.

Мне нравятся умные мущинки, надоела неприкрытая физиология.

Мне приходилось быть начинающим преподавателем, начинающим поэтом…Но я так и не смог «начаться» в полную силу…

Если вы в полном беспросветном тупике, где уже нет свежего ветра жизни, то остается единственный выход — повернуть на 180 градусов. Проскочить этот отрезок жизни, как школьник, сбегает вниз, перемахивает, ухватившись за перила, почти весь лестничный пролет. «Обнулиться» и начать заново.

«Удивительно, как это Ежику в голову пришла такая счастливая мысль! Ведь если бы Ежик не придумал чистить звезды, их бы давно уже никто не видел. Вон какая пыльная!..» — И он дунул на звезду и потер тряпочкой... Медвежонок очень старался, но у него не всегда получалось, как у Ежика. И если с неба падала звезда, все в лесу знали, что это ее нечаянно столкнул Медвежонок.

«Неужели все так быстро кончается? — подумал Ослик. — Неужели кончится лето умрет Медвежонок и наступит зима? Почему это не может быть вечно: я, лето и Медвежонок? Лето умрет раньше всех, лето уже умирает. Лето во что-то верит. Поэтому умирает так смело. Лету нисколько себя не жаль — оно что-то знает. Оно знает, что оно будет снова! Оно умрет совсем ненадолго, а потом снова родится. И снова умрет... Оно привыкло. Хорошо, если бы я привык умирать и рождаться. Как это грустно и как весело!..»

— Надо помогать стареньким, слепеньким, хромым, глухим... — И косым, — сказал Заяц. — Косым не обязательно.

На горке дует свежий ветерок, и Ежику холодно. Но он все равно ходит взад и вперед по самой верхушке и ждет рассвета. — Ну же! — бормочет Ежик. — Где же ты? Мне уже холодно!.. А рассвета все нет. «Где это он задерживается? — думает ежик. — Он наверно, проспал!» И сам ложится на землю, свертывается клубочком и тоже решает немного поспать, а потом сразу проснуться, когда придет рассвет. И засыпает... А рассвет приходит синий-синий, в белых клочьях тумана. Он дует на Ежика, и Ежик шевелит иголками. — Спит... — шепчет рассвет. И начинает улыбаться. И чем шире он улыбается, тем светлее становится вокруг. И когда Ежик открывает глаза, он видит солнышко. Оно плывет по уши в тумане и кивает ему головой.

Ёжик смотрел на одинокую звезду за окном, слушал, как шуршит в ушате прибой, и думал, что он уже не один, что теперь, в эту холодную вьюжную зиму, с ним всегда будет теплое море.

«Если я не буду протирать звезды каждый вечер» — думал ежик — «они обязательно потускнеют...»

— Если бы ко мне пришла Волчица и сказала: Ежик, хочешь, я тебя сделаю волчонком?, — я бы ей сказал: Нет! А ты? — Я бы ей сказал: «Только попробуй!» — А она бы сказала: «Соглашайся, Медвежонок, мы с тобой вместе будем есть лошадей!» — А я бы ей сказал: «А кто будет Медвежонком?» — А она бы сказала: «А Медвежонка не будет. Будет коричневый волчонок Топотун». — А кто будет Медвежонком?! — Я же тебе говорю, — сказал Ежик, — Медвежонка не будет: будет коричневый волчонок Топотун. — Отойди! — рявкнул Медвежонок. — Или я не знаю, что я с тобой сделаю. — Так это же не я, это же Волчица, — сказал Ежик. — Все равно! — сказал Медвежонок. И заплакал.

«Бывает же — топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима! И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что же это? И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо — лес в тумане и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима? Тогда сбегаешь с крыльца и видишь: лужу. Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идет пар. Что же это? А это ночью прошел дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью». Вот как думал Медвежонок тихим теплым утром посреди зимы.