Ёжик

— Ну вы и фрукты! — На самом деле, он уже почти овощ. — Я всё слышу, Ёж!

— Ёжик! Мне только что такой кошмарный сон приснился! — Про монстра? — Нет, про морковку... она хотела меня съесть!

— Там такая замечательная травка была, а вы её уничтожили! Вы уничтожили целую среду обитания. Вот придут, например, бизоны, а травки-то и нет. Есть-то нечего! — Какие бизоны? Что ты придумываешь? — Здесь нет никаких бизонов. — Эх... Так потому их и нет, что есть нечего.

Красиво было так, что он время от времени вздрагивал: не снится ли ему все это?

— Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто все остановилось и стоит.

— Ты с кем дружишь — со мной или с Зайцем? — С тобой, — сказал Ёжик. — И с Зайцем. — А я дружу с тобой, понял? — А со мной без Зайца дружить нельзя. Понял?

— Я собрался идти к тебе, — сказал Медвежонок. — А тут прибежал Заяц и говорит, что я лучше всех. — Верно, — сказал Ёжик. — А ты разве не знал?

Вы знаете, кто вы для меня? Вы для меня самые-самые лучшие из всех, кто есть на земле!

— Зайцы не состариваются, — сказал Заяц. — Зайцы умирают молодыми. — Это почему же? — Мы бежим, понимаешь? А движение — это жизнь.

— И что же ему делать? — Пусть будет терпимее к чужим чувствам. В этой Вселенной и так маловато искренней любви.

— Бараш! Барааш! — Не кричите так громко, вы спугнете моё вдохновение. — Что-то я не вижу никакого вдохновения. — Наверное, мы его всё-таки спугнули.

Лосяш: — Послушайте: Всё станет пылью, и воюющий с нею превратится в пыль... Пин: — Время подумать... Бараш: — О вечном, но как всегда... Все (Лосяш, Пин, Бараш, Совунья, Ёжик): — Надо разгребать этот мусор!

Мне вот иногда кажется, что наш мир кем-то нарисован, и за нами всё время кто-то наблюдает. Вон оттуда.

— Кемерово. — Омск. — Краснодар. — Рим. — Мм... Морковск. — Нет такого города... Морковск. — На этом свете нет, а на том... может, и есть. — Давай пока этим светом обойдёмся.

— Ёжик, ты где был? Из-за этого тумана весь день насмарку. Завтра за один день придётся снять и приземление на Плутоне, и прыжок в киберпространство... — Где мы находимся? — Понятия не имею... и спасение Сириуса, и стыковку на орбите Сатурна... — Единственное, что можно сказать точно, мы все на том же куске скалы, который несётся в пространстве бесконечного космоса...

Похоже, это самая скучная битва добра со злом в истории.

— Ёжик, а как правильно пишется: «Завещание» или «Завищание»? — Пиши: «Моя последняя воля».

— Ладно, не хнычь. Что-нибудь придумаем. Правда, Ёжик? Или ты уже не Ёжик? — Зови меня «хозяин» — не ошибешься.

— Лучшего места для засады не найти! — Я против! Надо разобраться. — Вот и я про то же. Поймаем — разберемся.

— Существуют системы подготовки, позволяющие овладеть приемами индивидуальной защиты. — Зачем? — Чтобы никого не бояться! Если будешь хорошо подготовленным, тебе никто не будет страшен! — Я и так никого не боюсь! — Это от наивности.

— Ещё чуть-чуть... Ещё капельку... И пойдем к Лосяшу. Он химик, он что-нибудь придумает! — Крош, Лосяш — астроном... — Астроном-агроном, какая разница! Все равно — ПРИДУМАЕТ!

— Нюша, ты только не волнуйся! Сейчас мы тебя согреем! ... Нюша! Ау! Ничего не получается — как ледышка. — Её в дом надо. Разморозить при комнатной температуре. Я это в книге читал... Про пельмени.

— Привет, Ёжик! Как дела? — Даже не знаю, что тебе ответить. Вдруг я не хочу, чтобы все знали, как у меня дела! Вдруг я вообще больше не хочу о себе ничего рассказывать. Скажешь что-нибудь, а потом неизвестно ещё, как это тебе отзовется. Поэтому говорить лучше о чём-нибудь постороннем. О погоде... Хорошая погода, ветра нет. Солнце, солнце, солнышко, ха-ха! — Ты бы шёл от этого солнца в тень! Совсем... перегрелся.

— Быть моряком — это так потрясно! Плавать по морю, играть с дельфинами, кормить чаек! — А потом можно вернуться домой и попросить поэта нам описать всё это в книжке стального цвета!

— Я слышу шум. — Это галлюцинация. От обезвоживания. У меня ночью уже было. — Я тоже слышу. — Какая-то... косилка. — Это смерть! — Смерть — с косой. — Но нас же много...