Сесилия Ахерн

У нее было такое чувство, что время, проведённое с ним, очень ценно, и нужно ловить каждую минуту, как будто это их последняя минута вместе. Он был слишком хорош, чтобы быть настоящим, каждое мгновение с ним рядом казалось волшебством, но она подозревала, что так не может продолжаться всегда.

Он действовал на неё как наркотик: знаешь, что прикасаться к нему нельзя, но когда видишь его, устоять невозможно, и зависимость только усиливается.

Ей казалось, что она попала в музей, где сохранились даже звуки плача, смеха, ссор, любви и навсегда повисли в воздухе, как табачный дым.

Два одиноких человека, летящих по ветру, как пушинки одуванчика, и несущих желания друг друга.

Он всегда говорил правильные вещи, даже когда она не хотела их слышать. Приходя к ней, он приносил с собой ясность и краски жизни. Он был воплощением надежды, и она понимала, что у неё, может, и не будет всё сказочно, чудесно или волшебно, но всё ещё может быть очень хорошо. Этого ей было больше чем достаточно.

— Айвен, я пришла высказать вам всё, что думаю. — Вы пришли высказать мне все, что думаете... Очень красивая фраза. Знаете, думать — самая сильная способность тела. То, что придумает мозг, тело выполнит. Забавно, что люди всегда хотят высказать все тем, кто им не нравится, когда на самом деле это должно предназначаться тем, кого они любят.

Ещё одна смешная вещь — смешные недоразумения. Они досаждают, но всё равно вызывают смех. Как и многое в жизни, полагаю, или даже как сама жизнь.

Но быть в числе первых не лучше, чем в числе средних или же в числе последних. Ведь это всего лишь то или иное положение. Важнеее то, что чувствует человек, в каком бы положении он ни был, а также то, почему он в нем оказался.

Только дети точно знают, что происходит в мире. Они видят больше, чем взрослые, верят в большее, они честны и всегда, всегда скажут вам, что вас ждет.

Жизнь — это всё, и вы не проживёте её как следует, если не поверите...

Дети продлевают нашу молодость.

Открытые шторы были её будильником.

Нужно сосредоточиться на том, что имеешь, а не на том, чего у тебя нет.

Моя сила — это дружба.

Что, если любовь была прямо перед тобой — ты просто не мог её увидеть?

Грань между грубостью и лёгким флиртом становится чрезвычайно эфемерной, когда напиваешься.

Ты можешь сколько угодно смотреть ей в спину — она уже не обернется...

Я не хочу быть одной из тех, кто когда-то был так важен, так много значил, чью дружбу настолько ценили, а через несколько лет он превратился в смутное воспоминание...

Смешная штука жизнь, правда? Ты мечтаешь о чем то, строишь планы, думаешь, что все предусмотрел, знаешь, в какую сторону идти, и вдруг...все дорожные знаки сняты, земля исчезает из под ног, север и юг меняются местами...и ты понимаешь, что потерялся. Как легко, оказывается, сбиться с пути...

Когда я просыпаюсь, мне приходится себя убеждать, что мои сны не реальность, а моя реальность не сон.

Однако простые решения — это обычно неправильные решения, и жизнь порой ставит нас в ситуации, когда отступление смерти подобно.

— Ты действительно тащишься от этой девчонки? — Хороший вопрос. Не очень, но с ней я не один.

— Сегодня чудесная погода, Холли. Почему бы тебе не пройти прогуляться? Подышишь свежим воздухом. — Ну да, наверное. — Опять она о свежем воздухе, как будто он панацея от всех ее бед.

Она посмотрела на мебель, и ей вдруг так захотелось, чтоб диван протянул к ней руки и обнял её. Нет, он оставался равнодушным.

— Простите за дурацкий вопрос, но вы случайно не блондинка? <...> — Ага! А что, это даже по голосу можно определить? Наверное, в этом нет ничего хорошего.