Стивен Кинг

Все мы подвешены во времени.

Неверно, что выживает тот, кто сильнее физически; в этом состояла моя ошибка, повлиявшая на решение участвовать. Если бы это было так, у меня был бы небольшой шанс. Но бывает, что слабый человек может поднять автомобиль, если под колесами лежит его жена. Это мозг, Гаррати. Этого не может ни человек, ни Бог. Это что-то... в мозгу.

Возблагодарим Бога за маленькие радости.

Можно ли доверять свою жизнь паре электрических ножниц, купленных на распродаже?

Мир — это жуткое место, и, к сожалению, все, что ты чувствуешь, — правда. Кожа мира — ткань, сплетенная из жал... А под ней нет ничего, кроме кости и Бога, которому мы поклоняемся.

Теперь она точно знала, что должна держаться тропы. Пусть тебе что-то хочется, пусть тебе надоела чья-то болтовня, ты должна держаться тропы. Пока ты на тропе, твой свитер останется сухим и чистым. На тропе ты в безопасности.

Ноги снова превратились в негнущиеся ходули. Ледокол в мозгу исчез, расплющенный под тяжестью белого ужаса и растерянности. Это был не айсберг, а целый ледник.

Сам разберусь, уж не сомневайтесь! Можете пойти в банк и положить мои слова на свой счет!

В маленьком городке слухи всегда являются самым ходовым товаром; на людей навешивают ярлыки воров и мошенников, их обвиняют в семейной измене и объявляют сумасшедшими на основании самых ничтожных доказательств и самых диких умозаключений...

Прошу тебя, Господи, сделай это одноразовым явлением. Ладно? Однажды привиделось — и чтобы больше не повторялось. Ладно? Пожалуйста. И чтоб с сахарком, ладно?

Душа человека, особенно ребенка, напоминает колодец – глубокий колодец с чистой водой. И когда какая-то мысль очень не приятна человеку, он прячет её в ящик и бросает в колодец, на самое дно. Он слышит всплеск – и неприятной мысли как не бывало. Но она остается. Даже самый глубокий колодец имеет дно, и, если что-то исчезает с глаз, это не значит, что оно действительно исчезло. Ящики, в которых заключены дурные мысли и чувства, гниют, и эта гниль может отравить всю воду и сделать человека безумным.

Болван может принять треск гремучей змеи за стрекот кузнечика и протянуть ей руку.

Думаю, все умные люди знают в глубине души, как хрупки такие вещи, как Порядок, Закон и Цивилизация, но предпочитают не думать об этом, оберегая свой сон и аппетит.

Дорога в ад вымощена благими намерениями, но часто благие намерения являются единственным достоянием людей. Люди не ангелы, и ад для них всегда близок.

Лейтенант Гудвин засунул руки в карманы и стал глубокомысленно покачиваться с носков на пятки. — Мир, — начал он мрачно и глубокомысленно, — полон сумасшедших. Никогда не забывайте об этом, Кули. Самых разнообразных шизофреников и маньяков...

Я думаю, настоящая дружба всегда стоит благодарности – слишком часто мир подобен суровой пустыне, и похоже на чудо, что в нем все же вырастают цветы.

Выстрелить себе в рот из револьвера куда как легче, чем продолжать всю эту канитель...

Когда всё хорошо, думаю, ты это просто знаешь. Возникает полная гармония между тобой и твоим творением, и это ни с чем несравнимые ощущения…

В конце-то концов, никто из нас не способен предсказать финальный результат наших поступков, да и мало кто пытается. Большинство поступает так, как поступает, чтобы продлить удовольствие или на время заглушить боль.

Кое-кто оказывается сильнее нас обоих, а кое-кто сильнее всех нас вместе взятых.

По-моему, одно из любимых занятий Господа Бога – заставлять действовать тех, кто говорит «никогда».

Не так-то легко определить, безумен ли человек...

Но тайный грех! То затверделое сердце, что говорит себе: «Я никому не расскажу, я оставлю все при себе, и никто никогда не узнает!» Подумайте об этом, братья и сестры! Как легко сказать себе: «Я сохраню эту маленькую нечистую тайну, она никого не касается, и мне от нее вреда не будет!» Сказать так — и не видеть потом язвы гниения, которой обрастает тайный грех... болезни, что начинает разъедать душу...

Но знайте, что грехи ваши найдут вас, и что тайны ваши выйдут наружу. Ибо все тайное становится явным...

Вы знаете, друзья, что нелегко быть праведным, но легко поддаться так называемым друзьям, которые говорят вам, что грех — это естественно, что небрежение — прекрасно, что нет Бога, который вас видит и можно делать все, что хочешь, если не попадешься. Не скажете ли вы «аллилуйя»?