Стивен Кинг

Бог любит, когда человек нарушает клятву. Это сразу ставит его на место и показывает, чего он стоит.

Когда попадаешь в переплет, иногда приходится делать то, чего не сделаешь в обычных условиях.

Яблочный пирог без кусочка сыра все равно что поцелуй без объятий.

За плохие мысли нужно расплачиваться.

Жить нелегко, если не умеешь расслабиться.

Жизнь коротка, а боль длится долго, и мы все живем на этой земле, чтобы помогать друг другу.

Вот ответ всякой матери, проклинающей Бога за то, что ребенок ее погиб ни за что ни про что, любому отцу, которого выгнали с фабрики, лишив работы, любому ребенку, который рожден для боли и спрашивает: «За что?». Наши жизни — как эти карточные домики. Иногда они падают по какой-то причине, иногда они падают безо всяких причин.

Похоже, старые привычки не так-то просто изжить. Одолеть героин – это просто игрушки по сравнению с тем, чтобы одолеть комплексы детства.

Раз так, идите. Есть и другие миры, не только этот.

Усиливает ли разлука любовь или нет, но зрение она, бесспорно, освежает.

У любви есть зубы, и она кусается, любовь наносит раны, которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно заставить эти раны затянуться. В этом противоречии и есть истина: когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва. Самые добрые слова способны убить любовь.

Узнав, чего хочет человек, ты узнаешь человека.

... дальше стены не уползешь.

Привести лошадь к водопою можно, заставить напиться — нет.

Крыса, загнанная в угол, тоже не сдаётся.

В конце-то концов никто из нас не способен предсказать финальный результат наших поступков, да и мало кто пытается. Большинство поступает так, как поступает, чтобы продлить удовольствие или на время заглушить боль. И даже когда наши поступки диктуются самыми благородными побуждениями, последнее звено в цепи слишком часто обагрено чьей-то кровью.

Кошки — они другие. Кошка не меняет отношение к человеку, даже если это в ее интересах. Кошка не может лицемерить. <...> Если кошка любит тебя, ты это знаешь. Если не любит — тоже знаешь.

... если в твоей жизни появляются такие трещины, когда реальность разъезжается по швам, надо что-то делать. Если вовремя это не остановить, трещины превратятся в провалы, куда в конце концов все и рухнет.

Чёрные, белые, жёлтые и краснокожие — в тюрьме всё это несущественно, вот уж где наступает всеобщее равенство.

Иногда приходится быть высокомерной стервой, чтобы выжить. Иногда женщина только тем и держится, что она стерва.

Планета вращается, знаете ли. Можно вращаться вместе с ней, а можно зацепиться за что-то и протестовать, но тогда тебя свалит с ног.

Смех, что ураган: достигнув определенного уровня, он выходит на режим самоподпитывания и самоподдерживания. Ты смеешься не потому, что шутки забавные, но потому, что забавным становится твое состояние.

Я действительно устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от того, что постоянно куда-то иду, одинокий, всеми покинутый. У меня никогда не было друга, который составил бы мне компанию, сказал, куда мы идём и зачем. Я устал от людей, которые так ненавидят друг друга. Их мысли режут меня, как осколки стекла. Я устал от того, что часто хотел помочь и не смог. Я устал от тьмы, которая окружает меня. Но больше всего устал от боли. Её слишком много. Если бы я мог положить ей конец, мне захотелось бы жить дальше. Но я не могу.

<...> именно Бог позволяет этому случиться, и когда мы говорим: «Я не понимаю», Он отвечает: «Меня это не волнует».

Все было кончено. Мы в очередной раз успешно справились с разрушением того, что не можем создать.