11 Доктор

Тебя ждет столько интересного. Ну знаешь, нормальная человеческая жизнь на земле. Выплаты по ипотеке, работа с девяти до пяти, постоянное ноющее чувство пустоты. Прибереги слезы на потом.

— Это из тех планов, где можно пожить на четыре секунды дольше. — А чем тебе не нравятся четыре секунды? За это время можно многое сделать.

Я не молодой специалист, скорее старый любитель.

Новый рот — новые правила.

— У вас другие глаза. Я думал, они останутся такими же… А вы можете изменить цвет своей кожи? — Я могу всё. — А сколько раз можно меняться? — Пятьсот семь раз.

— Доктор? — Это Доктор? — Какой Доктор? Мой Доктор? — Он может менять лицо. — Я знаю, но стать ребёнком… — Поставь себя на моё место. Когда мы виделись, сколько тебе было? Двадцать? Словно тебя испекли!

Джеронимо.

— Слушай, через 10 минут ты станешь легендой, через 10 минут тебе предложат любую должность какую захочешь, но сначала ты должен блеснуть, ты должен заставить их поверить тебе и сделать всё как надо. Вот так Джеф. Прямо здесь. Прямо сейчас. Пришло твоё время! Сегодня ты спасёшь весь мир! — Но почему я? — Это же твоя спальня.

Я из космоса и из будущего. У меня два сердца и... 27 мозгов.

Клара иногда спрашивает, мечтаю ли я? — Конечно, я мечтаю, — отвечаю я ей. — Все мечтают. — И о чём же мечтаешь ты? — продолжает она. — О том же, о чём и все, — говорю я. — Мечтаю о том, куда я направляюсь. Она всегда смеётся над этим, говорит: «Но ты никуда не направляешься, ты просто странствуешь». Это не так, все изменилось. У меня есть новый пункт назначения. Мой путь такой же как у тебя, как у всех. На него ушло много лет, много жизней. Но, наконец, я знаю, куда стремлюсь, куда я всегда стремился. Домой.

— Ты же не предлагаешь изменить нашу личную историю? — Мы все время изменяем историю.

— Посмотрите на себя. Вас трое. Воин. Герой. И ты. — А кто я? — Ты правда забыл? — Да, возможно. Да. — У нас достаточно воинов. Любой старый идиот может быть героем. — А что делаю я? — То, что ты делал всегда. Был Доктором.

— ... Люди любят снег. Ты когда-нибудь лепил снеговика, Мара? Играл в снежки? Ловил снежинку ртом и чувствовал, как она тает? — Это бессмысленно, — насмешливо сказал Мара. Доктор усмехнулся в ответ: — Бессмысленно! Верно. Вы всегда это говорите. Вы, одержимые властью тираны, желающие лишь завоевать и уничтожить. Любая мелочь, любое веселье для вас бессмысленно.

Разум — очень сильная вещь.

Это искусство. Критика современного общества. Современное общество ужасно, не правда ли?

— Может, тебе и придется остаться здесь, в безмятежности и некоторой убогости, пока не умрешь. Все лучше, чем попытаться и потерпеть неудачу, верно? — Думаешь, я потерпела бы неудачу? — У всех есть мечты, Софи, но лишь немногие смогут воплотить их в жизнь, так зачем же притворяться?

Иногда победа не приносит радости.

— Подъем, подъем. Проснись и пой. Завтрак уже подан во дворике. [Доктор открыл окно] Ух ты, вот это утро. Пойдемте, пойдемте. И у Эми есть небольшой сюрприз для вас. [Винсент выглядывает из окна. Эми сидит за столом, повсюду подсолнухи] — Я решила добавить ярких красок в благодарность за мое недавнее спасение. И думала, что вам может понравиться. Ну, знаете, может, как-нибудь нарисуете их? Как вам мысль? — Да, это не мои любимые цветы. — Это вам-то не нравятся подсолнухи? — Не то чтобы не нравятся. Я нахожу их неоднозначными. Постоянно где-то между жизнью и смертью. Похожи на людей, когда поворачиваются к Солнцу. Не по себе как-то. Но знаете, это вызов для меня. — Я убежден, что вы справитесь.

[Доктор и Эми ходят между экспонатами] — Неверно. Только отчасти правда, но в основном нет. Я люблю музеи. — Да, отлично. Может, теперь отправимся на планету? Сначала большой космический корабль, потом бункер Черчилля, дальше ты мне обещал планету. — Эми, это не просто какой-то древний астероид. Это архив Делириум — последнее пристанище Обезглавленных монахов, самый большой музей в истории. — У тебя же есть машина времени, зачем тебе ходить по музею? — Неверно. Совершенно неверно. О, это мое. Еще одна моя вещь. — О, теперь понятно. Так ты ведешь учет. [Доктор заметил старый куб и подошел к нему] — О, супер. Древний ящик. — Ящик с одного из старинных звездолетов. Родной ящик. — Какой еще родной ящик? — Вроде черного ящика в самолете, только он еще возвращается на родину корабля. Чтобы не произошло с судном, родной ящик улетит домой вместе с данными полета. — Ну и? — Письмена, символы. Они на древнем галлифрейском. Забытый язык Повелителей времени. — В былые времена, далекие времена, эти слова могли сжигать звезды, строить империи и низвергать богов. — Что они означают? — «Привет, дорогой».

— Эй, Черчилль [Уинстон повернулся к Эми и Доктору], ключ от ТАРДИС. Тот, который ты украл у Доктора. [Доктор начал обыскивать себя, хлопая по пиджаку]. — О, она хороша, Доктор. Остра как булавка. [Уинстон отдал Понд ключ] Почти так же хороша, как и я.

— Ты мне нужен! Я готовлю праздничный обед! — В меня стреляли киберлюди! — А нельзя это совместить?! — Да! Почему бы и нет!

— Непредвиденный случай. Ты – мой парень. — Опачки! Ок, отлично! — Нет, нет! Ты мне не бойфренд! — Как быстро-то… прямо не звонок, а американские горки… — Ну… мне срочно нужен бойфренд. — Надеюсь, со следующим ты будешь подобрее! — Нет! Молчи. Рождественский обед, я готовлю. — И что?.. — Так что я… случайно придумала бойфренда.

Эми и Рори. Последний Центурион и девушка, которая ждала. Как бы ни сгущалась тьма, они всегда были рядом. Когда вам пора уходить, вспомните, что вы оставляете. Вспомните лучшее. Мои друзья всегда были для меня лучшими.

— Иголка остановилась на пластинке... — На пластинке? О Господи, парень! Ты что, никогда не слышал о скачивании?! — И это сказал Уинстон Черчилль.

— Верный солдат ждет, чтобы его заметили, всегда одно и то же, почему? — Простите, сэр? — Твоя начальница, пригласил бы её куда-нибудь, ты ей нравишься. Она так сказала. — В самом деле, сэр? Что она сказала? — В общем, она сделала что-то вроде замечания. — Что именно она сказала? — Она сказала, что ты мистер горяч... ность. И она хотела бы погулять с тобой, чтобы были смс'ки, пончики. — Вы раньше не занимались этим, да? — Нет, в первый раз.