Ангел Метатрон

— С чего ты решил, что я не стану вам помогать? — Потому что ты ушлёпок. — Да! Но я ваш ушлёпок.

– Почему? – А нельзя поконкретнее? Этот вопрос мне задают всё время и по любому поводу.

— Дин! Спасибо, что пригласил! — Пригласил? Ты всю ночь кружил вокруг здания, отправил мне двести смс'ок с идиотскими смайлами. У тебя три минуты. — О! Донателло! Рад познакомиться. Я – Метатрон, писарь Божий. Я присутствовал, когда вас создавали. Я начертал все ваши имена на веках ангелов… — Он меня пугает. — Ладно. Ты сказал, что хочешь помочь. Что у тебя есть, помимо того, что ты – козёл?

— Теперь я понял, почему ты вырядился в этот убогий мясной костюмчик! И почему ты создал этот ностальгический бар и пишешь здесь свой шедевр. Ты прячешься! — Та-ак… Во-первых! Эта мордашка – очаровашка!

Недовольство с ноткой горечи, зато настоящее.

Тот, на кого я работал, был крут! Да, порой он был мерзавцем. Но тому парню было что рассказать.

— Ты кажешься вполне обычным земным приятным человеком. — Да, а что не так? — Но ты не земной! И не человек! — Но я все же приятный?

У каждого великого героя должен быть свой личный злодей.

— Ты создал мир. — Я был глуп.

— Украшение любой истории – это подробности. А здесь подробностей не хватает. Их вообще нет. — «Вначале был я». Бум! Вот подробности. И такие яркие! Даже меня зацепило! А я там был!

Я больше ни одного дня не хочу быть человеком. Сплошные унижения одно за другим. То плати за квартиру, то заряжай телефон. Геморрой.

— Карманы обчищаешь, людей бросаешь умирать. Не знаю, чего ожидал, но разочарован я. — Кто бы говорил. Попробовал бы жить на одну зарплату!

Да, то-то такое чувство, что мы больше не на Земле...

— А как же Амара? Она твоя сестра. — За неё я тоже взял на себя ответственность. Запер её... с большим трудом, можно сказать. А кто её выпустил? — Сэм и Дин Винчестеры. Но они пытаются всё исправить. — Я люблю этих ребят. Но мир продолжил бы существовать и с Дином-демоном в нём. Только вот Сэм не смог с этим смириться, не так ли? Тогда почему Амара — это моя забота? — Не твоя. Но ты уже помогал Винчестерам раньше. — Помогал им? Я спасал их! Я возрождал Кастиэля столько раз, что уже и не вспомню! И посмотри, куда это меня привело. — Значит, ты просто позволишь Амаре победить? — Ну... пришёл её звёздный час.

— Ох, прости. Я всегда забываю. Люди не могут меня видеть, если я не хочу, чтобы они видели. Это сбивает с толку. Вот, визуальная поддержка, надень. Это поможет, давай же, просто надевай. — Ты. Бог.

— Но ты же помогал Винчестерам раньше! — Помогал? Я спасал их! Я возрождал Кастиэля даже уже и не помню сколько раз! И куда это меня привело?

— Ты серьезно думаешь, что я продажный писака? — Я с трудом прошелся по всему твоему творчеству, опубликованному и неопубликованному. Среди тонны книг, которые я прочел в своей жизни, «Сверхъестественное» даже не вошло в мой топ-10...тысяч.

– Чак? Что за хрень происходит? Что это за место? – Это бар. Вообще-то... – Это не просто бар, гений. Это одно из творений Большого Босса. Я узнаю его почерк везде. Мы были друзьями, как ты знаешь. – Я бы не сказал. – Это своего рода наказание, да? За мои грехи. Заточение, где я проведу вечность в жутком баре с продажным писакой. – Чувак! – Прости, Чак. Не просто продажный писака. Пророк Господень.

— ... Так объясни, почему ты бросил меня? Нас. — Ты разочаровал меня. Вы все. — Нет, послушай. Знаю, я разочарование, но насчет людей ты не прав. Они твое величайшее творение. Потому что они были лучше тебя. Да, они слабы, врут и воруют, уничтожают и разочаровывают. Но они также и создают, поют, танцуют, любят. И, самое главное, никогда не сдаются. А ты сдался. (Я знаю, что я — разочарование, но ты ошибаешься насчёт человечества! Они не могут быть разочарованием, потому что они лучше, чем ты. Да, конечно, они слабы, они лгут и воруют, и разрушают, и... разочаровывают. Но также они даруют, и создают, они поют, танцуют и любят. И, самое главное, они никогда не сдаются. В отличие от тебя.)

— Сейчас меня можно называть по-разному: плохим отцом, вспыльчивым монстром, но я не прячусь. Я всего лишь наблюдаю за неудачами моих творений. — Ты хотел сказать за своими неудачами, Чак?

— Природа — божественна. Люди — это болезнь. — Они все разрушают. — Да. И самое худшее, что они это делают в мою честь, а потом идут в церковь плакаться, чтобы я их простил, все исправил. Никакой ответственности. — А что насчет твоей ответственности? — Я взял на себя ответственность уйти. В определенный момент с велосипеда снимают страховочные колеса. Никто не любит гиперопеки.

— В этой книге нет откровений и это странно, учитывая, кто Ты. Ты не изливаешь душу, не даешь новой информации. — Просто у меня нет души. — Верно, но Ты их создал. Ты создал души. Души! Прочувствуй это, какого тебе? — Отвратительно.