Бог

За то, что ты не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов, но просил мудрости, то вот я делаю по слову твоему. Вот я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе.

Из года в год множество теологических человекочасов тратилось на обсуждение знаменитого вопроса: сколько ангелов могут станцевать на кончике иглы? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужна информация. Во-первых, ангелы не танцуют. Таково их отличительное свойство как ангелов. Следовательно, ответ — ни одного. Или почти ни одного. Азирафаэль научился танцевать гавот в подпольном клубе на Портленд-плейс в конце 1880-х. Постепенно он навострился, стал приличным танцором и очень расстроился, когда несколько десятилетий спустя гавот окончательно вышел из моды. Если танцем будет гавот, ответ очевиден — один.

Весь мир держится на балансе. Тьма и свет, добро и зло, шоколадное и арахисовое масло.

— Разве я заслужил ваше особое внимание? — А разве нет?

— Что мне сказать тем, кто не верит в вас? — Скажи им что этот мир, такой каким они выбирают его видеть.

Война меняет людей.

— Я люблю эту историю. О Ное и ковчеге. Многие ведь не понимают её сути. Видят только гнев Божий и ярость. Им нравится, когда сердится Бог. — А в чём по-вашему суть той истории? — Ну, это история о любви, о вере друг другу. Животные ведь парами пришли. Они были вместе, плечом к плечу. Так же, как Ной и его семья. И в ковчег все входили плечом к плечу.

Как часто я это слышу: «Хочу изменить мир! Но не знаю с чего начать». Хочешь узнать с чего, сынок? Первый шаг — будь добр всегда и ко всем.

Я представлю человеку выбор. Чтобы вместе с азартом погони и смертоубийственной силой было в человеке и предвиденье того, чем кончится дело. Предостерегу его, что, обратив в пустыню лес и поле и выбив все зверье, он тем себя и обвинит, и приговор себе подпишет, и сам его исполнит.

Ежели доведётся тебе возлюбить женщину, то, скорее всего, жить ты будешь не с ней.

Ваша сила в вашем знании.

— Все думают, что я псих. — Галилей, Пастер, Эйнштейн, Колумб — вы в хорошей компании.

Химия, сплошная химия! Превращаете детей в помойные вёдра!

В чём смысл жизни? Смысла в жизни ровно столько, сколько человек в ней усматривает.

Был ли Иисус Христос сыном божьим? Иисус был моим сыном, Будда был моим сыном, Магомет, Моисей, вы, все вы — мои сыновья.

Которая из мировых религий ближе к божественной истине? Истина не в зданиях и не в книгах. Сердце тот храм, где обитает вся истина.

Погубил ли человек свою душу в Эдеме? Скажу вам то, чего никто не слышал. Адама я сотворил семнадцатилетним, Еве было пятнадцать, от силы шестнадцать. Я считал, что это будет средний возраст. Кто же знал, что люди будут жить так долго? Теперь я понимаю, что они были дети, несмышлёныши. Дети не могут погубить душу, они лучшее, что у меня есть.

— Ну, а как ты относишься к коллективу?  — вдруг спросил дьявол. — Плохо. Коллектив не краснеет. Человек краснеет один. Всякий коллектив опускает мысль до уровня самых глупых. — А почему люди склонны собираться в коллектив? — Чтобы не краснеть. Они жаждут освободиться от бремени своей совести и передать ее вожаку.

Сила моего замысла как раз состоит в том, чтобы из реальных, разных людей создать полноценное человечество, а не выдумывать искусственных людей. Для этого у меня достаточно ангелов. Я бы мог людей заменить ангелами, но это неинтересно, к тому же ангелы не размножаются. Совесть развивается в борьбе со злом, и будущее добра обеспечивается бдительной памятью о побежденном зле.

— Ты говорил, что знак твоего существования есть и на Земле,  — напомнил дьявол. — Да. Это совесть. Никакими земными причинами ее не объяснить.

Совестливый человек и на необитаемом острове совестливый. Так что люди здесь ни при чем. Это стыд передо мной.

— Вот ты говоришь: любовь, любовь!  — а самая большая страсть человека — это страсть возмездия. Человек, униженный подлостью мерзавца, больше всего мечтает о сладости возмездия, и ему плевать на твое учение о любви! — Возмездие — это кровавое прощение зла. Но зло нельзя прощать, но и нельзя мстить. Однако для разумного человека есть выход из тупика. Он должен обернуть страсть возмездия на свою жизнь, и он вдруг увидит со всей ясностью, что сам не всегда был справедлив, сам должен заняться своими грехами, и окажется, что именно подлость унизившего его мерзавца раскрыла ему глаза на его собственные слабости. — Выходит, подлец полностью оправдан! Он даже был полезен!  — радостно воскликнул дьявол. — Никогда!  — загремел Бог.  — Сделавший подлость каленым покаянием должен выжечь из своей души эту подлость! Иначе я беру его на себя. И он у меня так завопит в аду, что в раю услышат его и вздрогнут! — Но, допустим,  — продолжал дьявол,  — человек, сделавший подлость, покаялся и подходит к человеку, которому он сделал подлость. Что тот ему должен сказать? — Не мщу, но и не прощу,  — ответил Бог.

Самое прекрасное, что я видел в людях,  — это вдохновленное состраданием лицо матери над постелью больного ребенка. Дуновением любви она вдувает в него здоровье! Ребенок, который никогда не видел такого лица матери, обречен быть неполноценным. Женщина, никогда не склонявшаяся над постелью больного ребенка с выражением вдохновенного сострадания, не женщина, а приспособление для онанизма.

Я людям дал средство — совесть и разум. Люди, ваша судьба в ваших руках — действуйте сами, сами, сами. А в минуту слабости вам поможет вера — мой ободряющий кивок! Я открыл путь. Да, он трагический, но это путь из катастрофы. Добро беззащитно без памяти о зле. Но, чтобы сохранить память о зле, и зло должно быть нешуточным. Вот почему я допустил зло, которое надо победить людям, чтобы навсегда сохранить память о нем. Надо победить его людям, а не устранять Богу.

Я помогаю людям не тем, что помогаю, а тем, что я есть! Больше всего ненавижу иждивенцев Бога!