Елена Гилберт (Elena Gilbert)

После медшколы я вернулась домой, в Мистик-Фоллс. Это казалось правильным. Это то место, где я хотела состариться, так я и сделала. И это моя жизнь: странная, запутанная и сложная, грустная, замечательная, удивительная, и, прежде всего, эпичная. И всё это благодаря Стефану. Когда я встретила его, я потеряла своих родителей и была мертва внутри, но он вернул меня к жизни и я собираюсь прожить её настолько хорошо, насколько смогу, так долго, как смогу. Даже после нашей долгой и счастливой совместной жизни Деймон волнуется, что он никогда не увидит Стефана вновь, что он никогда не обретёт покой. Но я знаю, что он не прав, потому что покой существует. Он живёт во всём, что нам дорого. Это обещание мира, что в один день, после долгих лет жизни, мы найдём друг друга вновь.

— Иди к бару, принеси ей шардоне. — Я ненавижу шардоне! — Я знаю.

— Он никого не убивал, и ты это знаешь. — Ты встречаешься с вампирами, Елена. Почему тебя шокирует, что твой опекун — убийца?

— Кстати, прошлой ночью я спас тебе жизнь. Не за что. — Ты мог бы немного посочувствовать Бонни. — Я знаю, ты права. Ей и ее маме, наверное, нелегко сейчас. Может отправить лазанью?

— Мой брат хочет убить меня. — Добро пожаловать в клуб!

Самое худшее чувство — это момент, когда ты понимаешь, что потеряла саму себя.

– Кто такой Элайджа? – Наш худший кошмар.

– Привет, Елена. – Кэтрин? – Ты насладилась своим утренним свиданием со Стефаном? Я всегда буду знать, Елена. Я всегда буду на шаг впереди тебя. Когда уже дойдёт? Было так просто попасть к тебе в дом. Подменить вербеновые духи тёти Дженны, убедить её перестать пить её специальный чай... – Нет... – Дженна шпионит для меня уже несколько дней. Но в отличие от тебя, Дженна действительно меня слушается. Так что, когда я предположила, что мир станет гораздо лучше, если она... – Дженна, нет! [Дженна вонзает нож себе в живот] – Ну... ты меня поняла.

То, что ты сделал для мамы Кэролайн... такой Деймон был моим другом.

– Крайне невыгодная ситуация. Два помощника мертвы. И ты. Что мне с тобой делать? – Ты ведь никому не расскажешь? Мама. Мама! Пожалуйста. Я знаю, что мы мало общаемся и частенько ты ненавидишь меня. Но я твоя дочь. Ты ведь сделаешь это ради меня? Мам, пожалуйста. Он убьёт тебя. – Тогда убей. – Нет! – Я не смогу. – Убей меня сейчас же. – Ты же собиралась сделать это мучительно. – Нет-нет-нет! – Деймон, не надо! – Деймон, пожалуйста! – Расслабьтесь, никто никого не убьёт. Ты мой друг.

– Дорожные путешествия нам способствуют. – Это не значит, что всё стало как раньше, Деймон. – Да ладно, тебе. Знаю, я центральный персонаж твоей стены ненависти.

– О Боже! Ты напугал меня. – Вношу свой вклад в ночной дозор. – Спасибо. За то... что охраняешь нас. Меня. – Это ведь я. Твой верный телохранитель. Тихий и невозмутимый. – Ты пил? И ты грустный – плохое сочетание. – Нет, я не грустный. Грусть – это эмоции, свойственная тем, кому не всё равно. – Да ладно, Деймон. Это не правда. Тебе не всё равно.

– У меня идея получше. – Какая? – Я буду игнорировать эту стерву. Увидимся. – И в чём смысл? – Если Кэтрин поймёт, что её игнорируют, она взбесится и сделает следующий шаг. – Ага. И что потом? – Заколим её, свернём голову. Как-то так. Посмотрим.

– Что случилось? – Кэтрин случилась.

– Как ты можешь есть, если формально ты... – Мёртв. Не бойся этого слова. Пока я придерживаюсь здоровой... кровяной диеты... моё тело функционирует... вполне нормально. – Красиво говоришь. Хоть что-то из этого правда?

– Допустим, я происхожу из рода Кэтрин – значит, я частично вампир? – Вампиры не могут производить потомства. Но нам нравится пытаться.

– Тебе лучше уйти. Я разберусь с этим. – Это ты сделал. Это ты виноват. – К сожалению, ты меня с кем-то путаешь. Всё это не важно. Всё это. – Вокруг тебя люди умирают, как это может быть неважным? Это важно, и ты знаешь это!

– Кто ты? – Ты знаешь. – Нет. Я не знаю. – Нет, ты знаешь, иначе ты бы не пришла. – Это невозможно. Не может быть. – Всё, что ты знаешь... и всё, во что ты веришь, изменится. Ты готова к этому? – Кто ты? – Я вампир.

— Стефан, поторопись, мы опоздаем в школу! — Школа? — Да, школа. Знаешь, такое заведение, о котором мы вечно забываем.

— Чем ты занят? — Тебя жду. — Лежа на месте нашей первой встречи? — Хочется красивого жеста. — Все плохо? Да? — Кажется мне положен танец, Мисс Гилберт. — Дэймон, просто ответь. Что случилось? — Пожалуйста, потанцую со мной, Елена. Потанцуй со мной, это должна была быть самая важная ночь. — Ответь уже. У тебя на лице написано, все очень плохо? — Кай связал тебя с Бонни. Пока она не умрет, ты не проснешься. — Что? — Елена, он победил. — И что ты сделаешь? Дэймон? — Могла бы сказать, как мне поступить. — Я знала, что ты сделаешь. — Ты знала, что злой, эгоистичный Дэймон Сальваторе откажется от любви всей жизни, чтобы спасти ее подругу? — Я знала, что любовь моей жизни не оставит своего друга, даже если ему придется немного пожить без меня. — Без тебя здесь станет очень скучно. — Нет, Дэймон, ведь ты не будешь просто сидеть и ждать меня. — Я подумал устроить голодовку. В процессе сушки время течет быстрее. — Дэймон, у нас ничего не выйдет, если ты просто закроешься. Ты должен жить своей жизнью. Наслаждаться ей. Я хочу, чтобы ты был счастлив, а теперь можно и потанцевать. Ты готов к этому. — Провести шестьдесят лет без любви всей своей жизни, как к такому можно быть готовым? — Я люблю тебя, Дэймон Сальваторе. — И я тебя люблю.

— Я ничего не чувствую. — Я тебе не верю. — Мне все равно. — То есть ты не помнишь свои ощущения, когда мы с тобой танцевали, когда моя рука касалась твоей талии? — Нет. — А это? Когда наши пальцы касались? — Ничего. — А это? Твое сердце правда отказывается вспоминать? — Какое сердце?

Ты будешь думать, что боль не прекратится, но она уйдёт. Но сперва ты должен её принять. Тебе с ней не справиться. Она больше тебя. Придётся позволить себе утонуть в ней. Но однажды ты выплывешь. И с каждым новым вдохом будешь становиться сильнее. Обещаю, ты справишься!

— Ты говорила со своим дядей? — Вообще-то, я избегаю его. И большинство ночей я провела здесь. — Сегодня ты снова придешь? — Это проблема? — Да. Ты сплошное наказание. — Увидимся позже.

— Я просто не понимаю ваших отношений. — Я знаю, это бред, но сначала, после смерти моих родителей, когда я была со Стефаном, я чувствовала себя в безопасности. — Елена, он вампир... — Поверь мне, я знаю, это звучит дико, но я, я будто знала, что он не перестанет любить меня, что он никогда... никогда не умрет. — А Деймон? — Деймон... я привыкла к нему, он меня раздражает, и что бы я ни делала, его невозможно обидеть. — Когда ты в кого-то влюблен, я не знаю, может ли тебя что-то обидеть...