Елена Гилберт (Elena Gilbert)

— Кэр, пускай сейчас ты этого не чувствуешь, но если ты убьешь Сару, это будет мучить тебя вечно. Поверь, я через это проходила, хорошего мало. — Я заставляю студента произвести операцию на племяннице Стефана, а ты всё равно свела всё к себе. Господи, Елена, да у тебя просто талант!

— Он больной убийца! — Просто ты забыла о нем все хорошее. — Не знаю, какое хорошее перевесит столько плохого.

— Нет. — Она говорит. Может, озвучишь ещё какие-нибудь мысли, которые крутятся в твоей голове? — Ты должен был догадаться. — Что? — Что я была Кэтрин, что Кэтрин была мной! Именно ты должен был заметить это! — Думаешь, я этого не понимаю. — Если бы ты догадался, Дэймон, не было бы вампирского вируса. Аарон всё ещё был бы жив... — Не Кэтрин сделала это, а я! Я думал, что это ты разбила мне сердце, и разорвал Аарону горло. Вот насколько сильна твоя власть надо мной! — А я всё ещё здесь, вот насколько сильна твоя власть надо мной! — Ты послушай нас — чистый яд! У нас ядовитые отношения, Елена! Я убил твоего друга, а ты винишь кого-то другого! — Хочешь, чтобы я винила тебя? Легко... Поверь. Ты облажался, Дэймон! Снова! — Спасибо! — Ты поставил меня в ситуацию, что я защищаю тебя! Снова! Я меняю свои моральные принципы! Снова! И мне приходится идти против всего во что я верю! Снова! Ведь я люблю тебя! — Так перестань любить! — Не могу!

— Не хочешь потанцевать? — Ты же ненавидишь танцы. Обычно тебя нужно умолять. — Нет, нет, нет, умолять меня нужно, когда я трезвый, а когда я пьяный, ничего такого не понадобится.

— Пожалуйста, не защищай её. Особенно сейчас, когда ты... — Сейчас, когда я переспал с ней? Я уверен, ты хочешь многое сказать по этому поводу.

— Я прощаю тебя. — Что? — Я прощаю тебя. Ты не родилась злой, жизнь сделала тебя такой. Ты была слишком молода, когда потеряла всех, о ком заботилась... и у тебя нет семьи, которая бы присматривала за тобой. Знакомо?

— Ты в порядке? — Да. Просто у меня ощущение, что должно произойти что-то плохое. — Ну, это так. Завтра ты уезжаешь. Ты собираешься променять всё это на общий душ и обед по расписанию. — А ты можешь побыть нормальным парнем и поддержишь меня в стремлении поступить в колледж и жить нормальной жизнью? — Я скорее побалую тебя шампанским и проведу ночь, убеждая тебя остаться.

— Привет, эм, извини... Я думала, ты ушел. — Ушел. Пять часов назад.

— Я хотел извиниться. — Хорошо. — Я не закончил, я сказал хотел, а потом понял, что я не сожалею. — Ты скорее умрешь, чем станешь человеком и хочешь чтобы я смирилась? — Я и не говорил, что ты должна смириться. Я просто сказал, что не сожалею. Но ты ведь знаешь, кто я. Эгоист. Я принимаю решения, причиняя при этом тебе боль. Да, я лучше бы умер, чем вновь стал человеком. Я лучше умру сейчас, чем проведу с тобой годы, и потеряю, когда стану старым и беспомощным, а ты останешься собой. Лучше я умру прямо сейчас, чем проведу последние годы жизни, думая о том, как раньше было хорошо. Потому что я такой, Елена, и я не изменюсь. И не одно извинение в мире не изменит того, что я тебе совсем не подхожу. — Ладно, мне тоже не жаль. Не жаль, что я встретила тебя. Не жаль, что знакомство с тобой подняло множество вопросов, и даже после смерти ты тот, кто заставляет меня чувствовать себя живой. Ты был просто ужасным. Ты часто делал неправильный выбор, но за всю мою жизнь, возможно это будет самой большой моей ошибкой, но мне не жаль, что я люблю тебя. Я люблю тебя, Деймон.

— Посмотри на себя. Самовлюбленная эгоистка, которая в бегах уже пять веков. Разве кто-нибудь захочет быть с тобой? Ты по определению изношенный товар. Не удивительно, что Элайджа бросил тебя. — Да, я совершала довольно ужасные вещи, чтобы выжить. Но в отличие от тебя, бедная, хрупкая, Елена, я не отключала эмоции. Я справлялась с ними. Ты и недели бы не продержалась как вампир, если бы все не лебезили перед тобой.

— Я привыкла думать о тебе, как о человеке чести, а ты находился на связи с Кэтрин все это время? — Что ж, я полагаю, этот человек чести всегда поддерживал связь с Кэтрин. Она связалась со мной когда узнала о лекарстве. Мы думали, что могли бы быть полезны друг для друга. — «полезны друг для друга»? Да ладно. Ты просто попался в ее сети, как и все другие идиоты. — Ты недооцениваешь меня, Елена. Я знаю, кто она. Я знаю, что она сделала. — И ты думаешь, что она изменилась? Она играет с тобой. Она лжет, Элайджа.

— Что, и никаких: «Я здесь, чтобы отомстить за своего надоедливого младшего брата»? — Люди умирают, мы двигаемся дальше. — После того как отключим человечность. Это так печально для парней, правда. Их невероятный образец человеческой непорочности... Исчез.

— Дай угадаю. После долгих ночей с Лекси, она убедила тебя вернуть чувства, и именно это ты хочешь проделать со мной. — Ты тоже сначала читаешь в книге последнюю страницу?

— Самое лучшее в отсутствии эмоций то, что я могу думать рационально. Я сделаю все возможное, чтобы добиться своего. Ты — наоборот, сплошной невроз и ненадёжность, надежды и мечты. Ты одна большая ходячая эмоциональность, и это то, что мне совсем не нужно. — Ты только что заставила меня скучать по прежней Елене.

— Ты играешь им. — Нет, он играет мною. Я всего лишь плачу ему тем же.

— Так куда мы собираемся? — Место, которое любой новорожденный вампир должен посетить хотя бы раз в своей жизни... Нью Йорк. Город, который никогда не спит.

— Я прекрасно себя чувствую. — Ты не хочешь быть такой. — Тогда какой я должна быть? Я должна опять стать испуганной маленькой девочкой, которая не может признать, чего она на самом деле хочет? Разве это та, кем ты хочешь, чтобы я была? Слушай. Ты так долго хотел быть со мной, но ты боялся, что я узнаю, как ты ужасен. Но это не имеет значения больше, потому что мне все равно. Будь честен. Такой я нравлюсь тебе больше.

— Я могу помочь тебе. Позволь мне помочь тебе. Я могу помочь тебе. — Как? — Выключай... Все закончится. Все хорошо, я хочу, чтобы ты их отключила. Выключи чувства...

— Это лекарство изменит многое. Джереми больше не будет хотеть меня убить. Мы наконец избавимся от Клауса. Мама Бонни больше не будет вампиром. И у каждого, кто захочет принять это лекарство, будет такая возможность. У Кэролайн, Стефана и тебя. Если ты хочешь этого. — Я понял. Все изменится завтра. Везде будут единороги и радуги. — Нет, не все. Это я и пытаюсь сказать. Дэймон, только не мои чувства к тебе.

Ты всегда это делаешь, Деймон, думаешь, что ничего не заслуживаешь, и поэтому разрушаешь это. Но я не позволю тебе опять это сделать. Прими лекарство со мной. Я настолько верю, что все это по-настоящему. Я буду любить тебя и после того как все закончится. Прими лекарство. Будь человеком со мной. Мы можем быть вместе, состариться вместе...

— Почему такой звук, как будто ты под обстрелом? — Видимо, я сейчас живу в доме братства. — Я тренируюсь. — Я тоже. — Потренируйтесь помыть посуду.

Я знаю, что ты не хочешь обидеть Джереми, поэтому, пожалуйста, остановись. Ты достаточно сильный, чтобы противостоять внушению. Я знаю, ты сможешь. Потому что я люблю тебя, потому что ты любишь меня. Поэтому, пожалуйста, остановись. Ради меня.

Я многое поняла... о нас с тобой. Ты говоришь, что виной наша связь и, знаешь, может, так и есть. Но я говорю тебе то, что для меня абсолютно реально, и я никогда еще так четко это не осознавала. Я люблю тебя, Деймон... Я люблю тебя.

— Я хочу, чтобы ты сказала Стефану правду о Деймоне. — С Деймоном я чувствую себя счастливой. Когда я с ним, это невероятно, как… как будто я свободна. — А что ты чувствуешь, когда ты со Стефаном? — Я чувствую, как будто я какой-то проект, как будто я проблема, с которой нужно разобраться. Мне кажется, я делаю его грустным. И я не могу быть с кем-то таким, потому что когда он смотрит на меня, то видит лишь поломанную игрушку.