Елена Гилберт (Elena Gilbert)

Благодаря всем демонам в аду, его гордость была сильнее его плотских желаний.

Друзья не манипулируют друзьями. Они помогают друг другу.

— Хорошо. А как насчёт вот этого. Когда мы сегодня будем ссориться, я скажу «Я больше так не могу, Елена», но это будет значить, что я люблю тебя. — А когда я скажу «Хорошо, Стефан, мне всё равно» — это будет значить, что я тоже тебя люблю.

— А мысли он тоже умеет читать? — Знаешь, если хочешь, чтобы я разделся, можно просто попросить. — Нет, на это он не способен. Зато способен быть первоклассным засранцем.

— Стефан тут? — Ага. — Где он? — И тебе доброе утро, мисс «Я на спец задании». — Как ты можешь быть таким высокомерным и скользким после всего, что ты сделал? — А как ты можешь быть такой храброй и глупой, чтобы называть вампира высокомерным и скользким?

— Да, все мы сегодня будем скучными школьниками, живущими в мире, в котором слово на «в» не произносится. — Замётано. — А потом ты отведёшь меня на колесо обозрения, на самый верх. Потом поцелуешь меня и моё сердце затрепещет как у нормальной школьницы, как тебе такой план?

— Что бы сказала твоя мама, узнав, что ты встречаешься с вампиром? — Какая из них?

— Я не могу сидеть сложа руки! — Но именно этим ты и займёшься, потому что так ты будешь в безопасности. — Которая для меня ничего не значит, если ты будешь в опасности! — О чём ты? Мне ничего не грозит. На моей стороне Деймон, тот самый корыстный психопат! — Очень утешительно...

— Он ждал 145 лет только для того, чтобы понять, что Кэтрин он безразличен. В смысле, это, наверное, больно, да? — Да в принципе и сам он не подарок!

— Что произошло, когда ты думал что она — это Елена? — Несмотря на риск появления негативных эмоций на ваших и без того задумчивых лицах скажу... мы целовались. — Что значит вы целовались? — Ну, знаешь, это когда губы соприкасаются и...

— Кэтрин была в этом доме, значит её уже пригласили. так что теперь делать? — Переехать. — Очень полезный совет, спасибо!

— Деймон, мы достаточно близки, и я должна знать, что с тобой. — Я поцеловал тебя, и думал, что ты мне ответила, а это был твой призрачный двойник. И как ты думаешь у меня дела? — Думаю, тебе больно. — Нет, мне никогда не больно, Елена. — Просто ты никогда не признаёшь, что тебе больно. Ты становишься злым, равнодушным и делаешь что-нибудь глупое. — А ты боишься... Думаешь, что из-за Кэтрин я совсем сорвусь с катушек? Чтобы это сделать, она мне не нужна! Знаешь, а почему... почему тебя так удивляет, что я хотел поцеловать тебя? — Меня это не удивляет. Меня удивило то, что ты думал, что я ответила на поцелуй. — Вот теперь мне больно...

— И когда это я обязалась тебе помогать? — Ну... помогает Стефан, а ты прописалась у него в постели. Следовательно...

Всё, что мы можем, — быть готовыми к лучшему, чтобы когда это лучшее придет, мы пригласили его зайти, потому что мы нуждаемся в нем... Я нуждаюсь.

— Ты в порядке? — Ты не единственный, кто спрашивает это. — И что ты отвечаешь? — Что я в порядке. — Ты хоть раз имела это в виду? — Нет.

Из всех парней, что она знала, Деймон был единственным, которого она не смогла сломить. О, Мэтт был упрям, а Стефан порой почти невозможен. Но у них обоих были ярко горящие кнопки где-то внутри них, на которых было написано: «НАЖМИ МЕНЯ» и ты всего лишь должна поиграть немного с этим механизмом — ну хорошо, иногда больше чем немного — и даже с самыми сложными мужчинами можно было справиться.

Мы с тобой пара — я бросаю, ты начинаешь...

Дамон поднял голову, вглядываясь в дверной проем, осматривая потолок по обе стороны от порога. И осознав, наконец, в чем дело, он обнажил зубы в зверином оскале. Находясь в полной безопасности по другую сторону дверного прохода, Елена негромко рассмеялась. Сработало! — Моя комната и гостиная под ней — это все, что осталось от старого дома, — пояснила она Дамону. — И, конечно, это совсем другое здание. Куда тебя не приглашали. Куда ты никогда не будешь приглашен. Грудь Дамона вздымалась от гнева, ноздри его раздувались, глаза стали дикими. От него так и исходили волны черной ярости. Дамон так сжимал кулаки, что казалось, он готов собственными руками снести все эти стены.

Самая обычная семья сидит, собираясь отведать индейки, — подумала Елена. — Вот незамужняя тетушка слегка зарделась, озабоченная тем, что горох оказался разварен, а рулеты подгорели. Вот будущий дядя, спокойный и расслабленный. Вот златокудрая девочка-подросток и ее взъерошенная младшая сестренка. Вот голубоглазый парень, что живет по соседству, вот закадычная подружка, а вот роскошный вампир, передающий своей соседке засахаренные бататы. Типичное американское застолье

— Не держи меня за дурочку, Деймон. Тогда на кладбище, помнишь? Разрушенная церковь? Девушка, которую ты оставил бродить в одном белье? — Пардон. Я обычно запоминаю девушек, которых оставляю в одном белье.