Хавьер Эспозито

— Да что плохого может случиться? — Я не знаю! И это заставляет меня нервничать.

— Спокойнее, он идет. Ведите себя нормально. — Я не могу! — Это нормально.

— Она понимает, что сама себя подставила?.. — Я сказал, что она милая, а про ум ничего не говорил.

Да, бросьте, он виновен. Никто в этом и не сомневался, пока Касл не начал халтурить на мафию.

— А из меня какой получился бы отец? — Отличный! — Несмотря на отсутствие примера? — Ты знаешь, каково это — расти без отца. И ты не дашь своему ребенку почувствовать ту же боль.

— Дай угадаю. Она была примадонной, которую все ненавидели. — Вообще-то, Касл, она была писателем-сценаристом. — Писатель-сценарист? — Угу. — Зачем кому-то понадобилось убивать писателя? — О, как много причин.

— Почему мужчины так похожи на детей, когда у них что-то болит? — Всё дело в эволюции. У мужчин, которые могут сделать так, чтобы женщины за ними ухаживали, больше шансов выжить. — Серьёзно, Эспо? Где ты это прочитал? В журнале «Выдумай сам»?

— Мы недавно ставили ёлку, и Дженни сказала мне: «Это не похоже на Рождество, если нет детей». Она хочет попробовать. Но я прихожу на работу, каждый день смотрю новости... Кажется, будто мир разваливается на части. Как я могу дать жизнь ребенку в этом ужасе? — Мир всегда разваливается на части, брат, с начала времен. Но иметь детей, создавать семью — именно то, что не позволяет ему развалиться на части.

— А что насчёт твоей матери? — Я добьюсь для неё справедливости. Просто не сегодня. А до тех пор буду добиваться этого для других.

Беккет: У тебя есть запасной пистолет? Эспозито: Да. *отдаёт Беккет запасной пистолет* Касл: Эй, а как насчёт меня? Эспозито: Ты имеешь в виду запасной запасной пистолет?

Только в Нью-Йорке какой-нибудь парень может одеться как зомби и пройти по улице незамеченным.

— Если бы это был бы фильм ужасов, нас бы убили первыми за то, что мы разделились. — Вот только мы не пьяные студенты, которые хотят повеселиться. Мы опытные офицеры правоохранительных органов и патронов у нас хватит, чтобы вынести целую банду зомби. — О, самоуверенный латинос, ты точно сдохнешь первым.

— Видел? Я для неё как будто не существовал! — Так и есть — с этим кольцом на пальце. Для одиноких женщин ты — невидимка, привыкай.

— В котором часу вы ушли из студии? — Мы закончили в шесть, и я пошла домой. Я приготовила ванну, налила бокал вина, включила музыку, потом выскользнула из шелкового халатика и пена покрыла каждый сантиметр моего тела. — Вау... — А вы, мистер Хастинкс? — Аналогично. — Тоже принимали ванну с пеной? — Нет, ушел сразу после съёмок.

— По доброй воли рискнуть всем, чтобы вызволить любимую из тюрьмы... Это и есть настоящая любовь! [спустя некоторое время] — Грег рискнул всем ради нее, будь мы на месте Эми, мы бы сгнили в тюрьме. — Говори за себя, брат, я бы сбежал! — Бросив меня? — Закон джунглей — каждый сам за себя. — Надо же, друзья познаются в гипотетической тюрьме... — Не бойся, Касл, я бы тебя вытащила.