Констанция Бонасье

Прощай, Д’Артаньян, это был прекрасный сон...

— Трое на одного — это, по-вашему, честно? — Мы не собирались его убивать. — Вот как? — В следующий раз предупреждать надо.

— При всем уважении, это не ваше дело. — Оно стало моим, когда вы упали к моим ногам. — Вы красивая женщина, уверен, вам не привыкать.

— Мы покидаем гарнизон? — Гарнизона больше нет, Брухон. — Он был нашим домом, местом, где люди могли найти защиту и справедливость, но не более — всего лишь местом. Это не гарнизон. Там, куда мы идем, где сражаемся, спасаем жизни — это и есть гарнизон. Гарнизон — это мы.

Если вам надоест быть мушкетером, Портос, знайте, врачебное ремесло прямо-таки ваше призвание.

Потрясающе, как только мы не пытаемся лишить себя счастья.

— 50 су, — и ты попадешь в рай. — Ты одна из этих религиозных фанатиков? — Это была метафора.

Когда любовь настоящая, мастерство в постели не имеет значения.

— Когда-нибудь ты станешь маршалом Франции, мой бедный Д’Артаньян. — Почему я бедный? — Потому что я так сильно тебя любила, что ты никогда меня не забудешь.

— При известных обстоятельствах пять минут — это пять столетий. — Когда любишь!