Атос

— Нужен хлеб и побольше! Испеките еще. — Это он мне? — Мне. — Я думал, что я пекарь. — У тебя кровь на переднике, думаешь это из круассанов?

Поклянемся, что бы ни случилось, вечно сохранять дружбу. И пусть эта клятва свяжет не только нас, но и наших потомков.

Вот на что я надеялся, вот чего я ждал от таких сердец, как ваши. Да, я уже сказал и повторю еще раз: судьбы наши связаны нерушимо, хотя пути наши и разошлись. Я уважаю ваши взгляды, д'Артаньян, я уважаю ваши убеждения, Портос. Хоть мы сражаемся за противоположные цели, — останемся друзьями!

В благородных сердцах дружба пускает глубокие корни. Поверьте, только злой человек может отрицать дружбу, и лишь потому, что он ее не понимает.

Мы жили вместе. Вместе ненавидели, любили, вместе сражались и вместе проливали кровь. Д'Артаньян, я любил вас, как сына. Портос, мы десять лет были рядом. Арамис также брат вам, как и мне. Д'Артаньян и Портос, что значит для вас Мазарини, что значит для нас Фронда и герцог, когда в опасности наша дружба?

— Кто там? Кто вы? — Атос. Мушкетер Его Величества. — Граф де Ля Фер? — Нет, Атос. Графа де Ля Фер убили вы. — Что вам нужно? — Документ, подписанный кардиналом. — И вам известно, что... — Смертный приговор Д’Артаньяна у вас. — И чего же вы хотите? Во имя дружбы убить ту, которую помиловали во имя любви?

— Почему вы так разочарованы в женщинах? — Это вы узнаете только после моей смерти. Но советую набраться терпения, потому что я намерен дожить до глубокой старости.

О, этот гасконец упрям, как стадо ослов! Но я тоже глупо устроен, если человек хочет взобраться на Луну, я полезу вместе с ним!

— А что вы делали у господина де Тревиля? — Я хотел вступить в полк мушкетеров. — Почаще нанизывайте на шпагу людей кардинала и вас примут!

— Арамис спал с королевой. <...> — И вы этому не помешали? — Знай я, что он задумал — застрелил бы его. Что сделано, то сделано. — Почему ты не сказал? — Чтобы защитить репутацию королевы. — Тогда не надо было вообще с ней спать.

— Рошфор все знает о нас с королевой. — Если его отношение к королеве — это измена, то как назвать твое? — Любовь. — Король оценит разницу.

— Вот моя награда за доброе дело — остаться ни с чем. — Не совсем. Ты получила мое уважение. — Когда-то это имело для меня значение.

— Мы спасли ему жизнь и это наша благодарность? — Король хотел узнать реальную жизнь — она ему не понравилась. Кто-то же должен быть виноватым.

— Говорят, он душу положил во благо Франции. — Отрадно слышать, что у него была душа.

— Хорошо, что ты её пощадил. — Возможно, я пощадил себя...

— Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

— Езжай в Испанию, Англию, куда захочешь, мне все равно, но если ты еще раз появишься в Париже — я убью тебя. Без промедления. — Ты знаешь, что мы оба не обретем покоя, пока мы живы.

— Прекрати, Анна, ты принесла достаточно боли. — И это ты говоришь мне о боли!?

— Хватит, все кончено. На колени. Тебе есть что сказать? — Давай, закончи, что начал! [Миледи указывает на шрам от повешения] — Ни к чему это делать. — Пускай этим займутся власти, Атос. — Это я сделал её такой. Её грехи на моей совести. — Это ты должен стоят на коленях. А теперь убей меня, только в этот раз постарайся получше.

— Я все равно победила — Атос мертв! [Миледи видит Атоса] Я должна была догадаться... — Поразительно, чего можно добиться при помощи актерской игры и пузыря со свиной кровью. — Успела насладиться сладкой местью? — Недолго. А потом случилось нечто странное — мир без тебя стал пустым...

— Как прошли мои похороны? — Капитан сказал о тебе много хороших слов. — Портос даже слезу пустил. — Жаль, что я это пропустил.

— Как там дела? — Все хорошо, насколько это вообще может быть хорошо в подобной ситуации. — Если тебя это успокоит, то мать-настоятельница в соседней комнате молится за наши бессмертные души. — Меня сейчас больше волнует мое смертное тело.

— Что именно ты делаешь для кардинала? — Я солдат, как и ты. Может, мы не такие уж и разные.

У каждого солдата есть ахиллесова пята. Лишь контролируя её — ты будешь спасён.

— Я права? На чертах вашего лица отображена внутренняя скорбь? — У нас у всех есть секреты и тайные печали, графиня. Позвольте мне оставить свои при себе.