Лэндон Картер

— Можно я тебя поцелую? — А вдруг, у меня не выйдет?! — Не могу поверить... Джейми, я тебя люблю... ... Сейчас самое время что-то ответить. — Я же, просила в меня не влюбляться.

— Не думай, что ты меня знаешь... Хорошо? — Но я знаю. Знаю. Мы ходим с тобой в одну школу с самого детского сада. Тебя зовут Джейми Салливан. Обедаешь за седьмым столом. Там сидят не то отверженные, не то подверженные, не то самоотверженные. У тебя всего одна кофта. При ходьбе ты смотришь под ноги. Да, чуть не забыл, в качестве развлечения ты занимаешься с юными звездочётами. Ну и как? — Очень предсказуемо. Всё это мне уже говорили. — И тебе абсолютно всё равно? — Конечно.

Мне нужно было приложить усилия, чтобы поступить в колледж. Я не играл ни в футбол, ни в баскетбол, ни в шахматы, ни в боулинг, не занимался музыкой, не блистал умом – да, черт возьми, практически ничем не блистал. В отчаянии я принялся вспоминать свои коронные трюки, но, честно говоря, насчитал не так уж много. Я умел вязать восемь морских узлов; мог дальше всех пройти босиком по горячему асфальту; балансировал карандашом на кончике пальца в течение тридцати секунд… Вряд ли этого было достаточно, чтобы обеспечить себе поступление в колледж.

— Ты не можешь меня любить, Лэндон, — сказала она. Глаза у нее были красные и опухшие. — Мы можем быть друзьями, можем видеться...но любить меня нельзя. — Почему? — хрипло спросил я. — Потому что я очень больна, — негромко произнесла Джейми. Все это было странно до невозможности; я никак не мог взять в толк, что она пытается сказать. — Ну и что? Скоро ты поправишься... Она грустно улыбнулась, и внезапно я понял. Не сводя глаз с моего лица, Джейми произнесла слова, от коротых у меня замерло сердце: — Лэндон, я умираю.

— Тебе страшно? — Смертельно.

— Но ты не утратила веры? — Нет. Я знал, что нет, хотя сам, кажется, уже готов был разувериться. — Потому что надеешься поправиться? — Нет, — ответила Джейми, — просто вера — единственное, что у меня осталось.

— Что, трудно постараться? — Да! Умру еще в расцвете лет.

Может ты просто боишься, что однажды кто-то действительно захочет быть с тобой...

— Снова?! — Опять.

— Итак, с утра вы ходите на занятия, а днем участвуете в уборке школы. — За плату? — Нет, для самоудовлетворения.

...она показала мне, что именно по действиям — не мыслям или намерениям — можно оценивать людей....

Это не длилось долго, и конечно не было похоже на поцелуй, который Вы видите в кинофильмах в наши дни, но это было просто замечательно. И все, что я могу вспомнить о том мгновении – то, что когда наши губы впервые коснулись друг к другу, я знал, что запомню это мгновение на всю жизнь.

Я не думаю, что мы всегда можем понимать смысл происходящего. Я думаю, что иногда мы должны просто верить.

Даже матери порой сыплют соль на раны.

Сахару в его улыбке было столько, что хватило бы на годовой запас кока-колы.

Может быть, я и безответственный, но по крайней мере воспитанный.

Если ты сидишь на чьей-то могиле, то, наверное, должен знать хотя бы немного о том, кто в ней лежит.

Иногда мне хочется вернуться в прошлое и исправить ошибки, но я понимаю, что тогда уйдёт и радость.

Мы с Джейми провели вместе восхитительное лето. Мы испытали столько любви, сколько иные люди не испытывают за всю свою жизнь. Потом, она ушла, но вера её не поколебалась ни на секунду!

— Джейми так и не смогла увидеть чудо... — Да как же? Она его увидела, у неё был ты...

Едва ли можно считать отцом того, кто раз в месяц присылает деньги...

«Пойми, кто ты есть… … и не изменяй себе». Долли Партон.

— Как ты можешь в таких красивых местах, в такие чудные мгновения, не верить в Господа? — Видно мне не повезло... — Он как ветер... Не видишь, но чувствуешь. — Что чувствуешь? — Красоту, радость, изумление, счастье, любовь... Бог во всём, что нас окружает.