Леонард Хофстедер

— Я люблю сырники! — У тебя же аллергия на лактозу. — Я их не ем, я просто считаю их хорошими.

— Вы нас кинули! — Даже не знаю, что сказать... Говард, послушай! — Нет, всё в порядке! Это ваш корабль, так что вы с Чубаккой можете делать что хотите, а мы с принцессой Леей найдем другой способ хорошо провести вечер.

— Мы точно знаем, что наше изобретение не уничтожит мир. — Откуда мы это знаем? — Потому что никто из будущего не вернулся, чтобы убить нас.

— Я переживаю не из-за денег или формы предприятия, а из-за того, как ты ко мне относишься. — Ну, мне кажется, что я хорошо к тебе отношусь. Поэтому в контракте я и указал, что твой вклад в изобретение равен моему. — А, то есть так-то ты не считаешь, что его вклад равен твоему. — Нет, сейчас я не так говорю, так я говорил утром. Но потом Леонард сказал мне не говорить так. — И вот так всегда, когда мы работаем вместе! — Так, секундочку, а что если Шелдону придется относиться к тебе уважительно? — А что, у Шелдона сзади на шее есть кнопка, о которой мы не знали? — Нет, но мы сможем добавить в контракт пункт о том, что он не сможет издеваться над Говардом. — А что будет гарантировать исполнение? — Все условия контракта гарантирует моя подпись и внутренний кодекс чести. — И его обсессивно-компульсивное расстройство. — И это тоже.

— Леонард, я умираю. — Ты не умираешь, это всего лишь грипп. — Я просил куриную лапшу, а это бульон со звездочками. И это меня убивает.

— Доктор Галла помогла мне понять, что я достойный человек и мои чувства важны. — Я это узнал из мема с кошечкой, но я рад за тебя.

— Беспокоюсь о Шелдоне. — Брось, он взрослый человек в свои 30, хоть он и притворяется взрослым человеком, которому 20.

— Привет! Мы идем ужинать, хочешь с нами? — Ну, я бы с радостью. Но я осознал, что стал слишком эмоционально ранимым. Поэтому я переустанавливаю свою жизнь как операционную систему, откатываясь к более стабильной версии 2003 года, за день до знакомства с Леонардом. — Он отказался.

— Иногда я тоже переживаю, что ты внезапно уйдешь от меня к кому-то вроде тебя. — Но я вот не понимаю, почему ты вообще с кем-то вроде меня? Так почему я должен уходить к кому-то вроде себя?..

У нас было голосование. Трое из нас проголосовали за самолёт. Шелдон голосовал за поезд, и поэтому мы едем на поезде.

— Конечно, мы все животные, но некоторые из нас поднялись чуть выше по эволюционному дереву. — Если он понимает это, то ты попал. — Я че, неразвитый, по-твоему? — Ты попал.

— Возможно ли то, что мы с тобой ведем две различные беседы? — Откуда я знаю? Я тебя не слушал.

— А почему вы никогда не снимали квартиру втроем? — Мы обсуждали такую возможность, но Говард состоял в весьма близких отношениях со своей мамой. — Я жил с ней из соображений экономии. — Конечно, зачем покупать жратву, если тебя грудью кормят.

— Простите... — Да? — Здрасте, я это... я Леонард... — Точно? А то как-то неуверенно звучит. — Да... нет... Точно. Вроде...

— Что это? — Чай. Когда люди расстроены, по правилам этикета им нужно принести согревающий напиток.

— [заходит в виртуальный салон во время игры в «Red Dead Redemption»]: Я буду виски. Тебе взять что-нибудь? — Нет. Мне еще вести машину в «GTA».

— Как дела? [видит Шелдона в окружении кошек] О, нет… — Роберту Оппенгеймеру было одиноко. — И поэтому ты решил собрать всех участников «Манхэттенского проекта»?! — Да. Здесь Энрико Ферми, Ричард Фейнман, Эдвард Теллер, Отто Фриш и Лапусик. — Лапусик? — Я собирался назвать его Генрихом Фон Гельмхольцем, но он такой лапусичный.

— Я еще не растерял остатки собственного достоинства. — Да, и где же ты его прячешь?

— Представляете, вчера в видеочате я 20 минут смотрел Люси в глаза. — Как романтично. — Но а потом я понял, что это просто картинка подвисла...

— Вот видишь, Говард так же хорош в этой роли, как и я. — Так же хорош? Да тебе только что натянули трусы на голову, чмошник!

— О, чудо! О, счастье! Профессор Протон придет к нам в гости. — Да ладно?! — Тот самый чудик, который вел ту убогую передачку? — А тебя только что исключили из списка приглашенных.

— Шелдон, я знаю, что сегодня день тайской кухни, поэтому я купила всё необходимое на азиатском рынке и всё сама приготовила. — Ой, ну не стоило. — Да мне это только в радость. — Нет, я к тому, что зря старалась. Всё свое ношу с собой. — Вы заехали за тайской кухней? — У меня не было выбора, он легался в спинку моего сиденья. — Шелдон, я весь день провела у плиты. — И, наверное, очень глупо себя чувствуешь, да?

— Нет, нет, подождите. Я хоть и отлично разбираюсь в науке, но всё же не уверен, как правильно пробудить интерес у школьников. Нужно погуглить... — И что же ты пишешь в поиске? — «Как мне увлечь двенадцатилетних девочек?» — Нет, нет, нет! Ну что ты?! Не надо! — ...

— Ребята, ну давайте не будем превращать это в школьный проект, когда умник делает всю работу, а двоечники сидят и просто наблюдают. — Это не так. В этот раз, умник делает всю работу, а ребята поумней сидят и наблюдают. — То есть, ты хочешь сказать, что я умнее его? — Нет. Ты так, для мебели, чтобы подкрепить мою точку зрения.

— Я знаю, вам не хочется этим заниматься, но у нас нет другого выбора. Поэтому можете жаловаться и ныть или мы по-быстрому с этим покончим. — Я выбираю жаловаться. — А я буду ныть.