Лидия Мартин | 76 цитат

Вот когда это произошло. <...> Когда я поцеловала его. Тогда всё изменилось.

– Просто найдите зажигалку или свечку, пожалуйста. [Малия находит и включает сварку] – Слишком?

– У моей мамы был гипнотизёр, который помог ей бросить курить. Она и меня отвела к нему, когда мне было десять. – Ты курила, когда тебе было десять? – Нет! Ногти грызла.

– Должен быть другой способ вспомнить, разве нет? – Не знаю. Это моя первая попытка открыть разлом измерений в пространстве-времени. Так что я, типа, шарю в темноте, ясно?

– Он же там замёрзнет насмерть! – Если собственные воспоминания не убьют его.

– Так чем отморожение наших задниц поможет вернуть воспоминания? – Это замедлит твоё сердцебиение, и приведёт тебя в состояние подобное трансу. – Как гипноз. – Регрессивный гипноз.

– Всё заперто. – Думаете, это их задержит? – Скорее всего, нет. – Определённо, нет. – Вы же не надеетесь, что я буду оптимисткой, так ведь?

– Кажется, я видел его. Словно... в середине комнаты... что-то открылось. Всего на мгновение. А потом исчезло. – Разлом. – Мне казалось, что разлом лишь один. Мы видели, как он исчез. – Вы вспомнили Стайлза, и появился новый разлом. – Если шериф смог сделать это... – Может, мы сможем. – Но этот разлом закрылся. – Тогда мы откроем его снова. – Как? – Вспомнив Стайлза. Мы должны вспомнить всё.

– Разлом сжигает всё, что пытается пройти через него. – Возможно, не всё. [приходит Цербер]

– Он [Дуглас] прав. – Если не убьёт кого-нибудь. – Ещё. Если он не убьёт кого-нибудь ещё.

– Удивительно похоже. – На что? – На мост Эйнштейна-Розена.

– Ты видела карусель? – И большую вывеску «Кеннон» и людей, исчезающих в облаках дыма. – Тебе хорошие сны вообще снятся?

– Ты сдирала обои со стены Клаудии Стилински? – Нет! Может быть...

– Прошлой ночью я не мог заснуть. И тогда я встал, чтобы разобраться с документами. Бумаги были у меня в машине, поэтому я пошёл в гараж. С полки упал какой-то хлам, и я споткнулся о старую бейсбольную биту. Я машинально выкрикнул имя. – Стайлз.

Ничего не исчезает бесследно. Что-то всегда остаётся.

– Это реликвия. – Что за реликвия? – Это то, что ассоциируется с прошлым. Когда похитили Джейка, после него осталась эта карточка, а Гвен нашла браслет сестры на полу в спальне. – Как можно кого-то стереть, но оставить его вещи? – Закон сохранения массы. Общая масса любой изолированной системы остаётся неизменной.

— Скотт, Лидия, это вы? — О боже, Стайлз... Мы тебя слышим. — Боже, мы знаем, помните? — Стайлз, это... Это ты? На самом деле ты? — Да. Послушай... Помнишь последние слова, что я тебе сказал? — Ты сказал: «И помни, я люблю тебя». — Ты как? — Где ты? — Мы придем за тобой! — Нет. Не получится. Вам меня не найти. — Стайлз... О чем ты говоришь? Скажи, где ты и мы придем! — Запомните вот что — Кэннон. Найдите Кэннон. Кэннон, поняли?

— Может, потанцуем? — Обойдусь. — Знаешь, что? Давай-ка я попробую ещё раз. Лидия, подними свою маленькую очаровательную попку и потанцуй со мной! — Интересная тактика. Но всё же я отвечу «нет». — Лидия, поднимись, ладно?! Ты будешь танцевать со мной! Мне всё равно, что вы сделали с моим лучшим другом ради каких-то странных сил, всё равно. Лидия, я был влюблён в тебя с третьего класса. И я знаю, что где-то внутри этой холодной, безжизненной внешности есть настоящая человеческая душа. И я также уверен, что только я один тот, кто знает, насколько умна ты на самом деле! И что как только ты закончишь строить из себя дурочку, ты в конце концов пойдёшь и напишешь несколько безумных математических теорем, которые помогут тебе выиграть Нобелевскую премию! — Областную Филдсовскую премию. — Что? — Нобелевскую премию не дают за математику. Я смогу победить и получить только медаль в области математики.

– Знаю, что это прозвучит бредово... но мне кажется, у меня был лучший друг. Я думаю, в ту ночь это он был со мной. – Это вовсе не бред: я знаю, что кто-то приковывал меня, и мне кажется, он хотел, чтобы я оставалась человеком. – Сегодня утром я пришла в школу и была уверена, что должна встретить кого-то ещё. Но я абсолютно не помню кого. Я искала его целый день. Кто бы он ни был... кажется, я любила его.

– Тут не было ни поезда, ни землетрясения, так что... видимо, это просто был плохой сон. – Но я не спала.

Улыбайся, возможно, в твою улыбку кто-то влюбится.

– Братья? – Близнецы.

– Друзья мои... мне кажется, вы не понимаете, во что ввязались. Вы хоть знаете, что такое «тёмная луна»? – Часть лунной фазы, когда луна менее всего видна в небе. – Но знаете ли вы, что это означает? – Некоторые называют это... время для размышлений... или горя. – Горя или потери, милая. Интересно, почему после того, как ты и твои друзья пережили столько потерь, готовы снова рискнуть ради кого-то вроде Дерека Хейла? – Потому что нам не нравится терять.

«Охота Одина». Также известна как «Дикая езда» или «Дикая охота». Это миф о дьявольских всадниках в небе, которых сопровождали чёрные собаки – призрачные звери, чьи глаза горели пламенем. Носитель смерти и страж всего сверхъестественного – чёрный пёс, также известен под своим более распространённым именем... «Цербер».