Майкрофт Холмс

— В этом здании находится под надзором узница, чьи интеллектуальные способности иногда используются британским правительством. — Умножает и делит в столбик большие числа, типа того? — Она предсказала точные даты трех последних терактов на британской земле, проведя час в Твиттере, типа вот этого.

— И это всё? Просто уходите? — Не волнуйтесь. Для людей, которым некуда бежать, напуганных, отчаявшихся...есть одно местечко. — Что за местечко? — Дом 221В по Бейкер-стрит.

— Доктор Ватсон, почему он так поступает со мной? Безумие какое-то. — Да, но кто-то убедил его, что вы не скажете правду, пока не описаетесь от страха. — Кто-то? — Ну, может быть — я.

— Хотите чай? — Благодарю. — Чайник вон там.

Время — это субстанция, запас которой ограничен.

— Простите, мистер Холмс. Это ваш брат. Он вышел из квартиры. — Она горела?

— Смерть — это всегда шок. — Все умирают. Это единственный факт, который нельзя подвергнуть сомнению. Однако он всегда застаёт людей врасплох.

— Это говорят чувства? — Это говорю я. — В последнее время разницу заметить трудно.

— Никогда не умел с ними обращаться. — С детьми? — С людьми.

— Я был выслан на задание, сулившее верную смерть. Мою смерть. А теперь вернулся, сижу в тёплом офисе, рядом со мной старший бр... Печенье! — О Боже... — Имбирное! Обожаю его!

— Ты кто, Википедия? — Да.

— Почему я на это смотрю? — На неё. Это ребёнок Джона и Мэри. — А! О. Ясно. Да. Выглядит вполне... жизнеспособно.

— Держи меня в курсе. — Чего? — Не имею понятия.

— Помнишь «Свидание в Самарре»? — Прости? — Про купца, который не смог обогнать Смерть. В детстве ты терпеть не мог эту историю. Как и саму идею предопределённости. — Не уверен, что это изменилось. — Помню, ты написал свою версию, «Свидание в Суматре». Купец отправился в другой город, и всё кончилось хорошо. — Пока, Майкрофт. — А затем он почему-то стал пиратом.

— Гриф секретности относится ко всему инциденту. Лишь те, кто здесь присутствуют — кодовые имена: Антарктика, Лангдейл, Порлок и Любовь — будут знать всю правду. Для всех остальных, включая премьер-министра и всех, кто выше — Чарльз Огустас.... Ты что, строчишь в твиттер?! — Нет. — А по-моему, да. — Ничего я не строчу. Какой «Твиттер»? — Дай-ка сюда. — Что? Нет. Что ты делаешь? Отстань. — Дай сюда. «Снова на твёрдой земле». — Не читай вслух. — «Свободен как птица». — Какой же ты кайфолом. — Отнесись к вопросу серьёзно, Шерлок. — Я и отношусь серьёзно. С чего ты взял, что я не серьёзен? — Хэштег «КакоеПрекрасноеУтро».

— Ну, что ты приехал? — Как всегда, я беспокоюсь за тебя. — Я наслышан о твоём беспокойстве. — Ты вечно агрессивен. Тебе не приходило в голову, что мы на одной стороне? — Может, ты удивишься, но нет. — У нас больше общего, чем ты себе рисуешь. Наша жалкая вражда – чистое ребячество, только мучает народ. И ты знаешь, как это всё удручает мамочку. — Я виноват? Я? Не из-за меня её печали, Майкрофт. — Минутку. Постойте... Мамочка? Что за «мамочка»? — Мама. Наша мама. Это мой брат, Майкрофт.

— За эти сведения наш агент отдал жизнь. — Это говорит не о важности сведений, а о его промахе.

— Ммм, нет. От них мы избавимся. — Мы? — Они его старят. С ним я тоже буду казаться старше, чем я есть.

Дамочка в отчаянии. Неужели ты настолько предсказуем? Это же все азбука. Обещание счастья, боль утраты, восторг искупления, а потом... Дай ему загадку и смотри, как он пляшет...

— Ты прекратил расследование стрельбы в её доме? — Увы, мы не можем ничего делать, пока у неё фотографии. У нас связаны руки! — Ей бы понравились твои слова.

— Речь о деле государственной важности! Не будь ребёнком. — Сойди с простыни! — Не то что? — Я уйду без неё. — Не возражаю.

Чистый разум, поверженный откровенной мелодрамой. Твоя жизнь в разрезе.

— Должен предупредить, что такой уровень потребления крайне вредит здоровью. Ваше сердце... — Об этом не волнуйтесь, Ватсон. Там, где должен располагаться этот орган, вакуум. — Семейная черта.