Марк Антоний

Не Цезарь сверг Антония. Антоний Сам над собой победу одержал.

Соратники мои, своим уныньем Не радуйте жестокую судьбу. С улыбкою удар ее встречая, Вы этим ей наносите удар.

Ведь, смерть избрав, врагу она сказала: «Я лишь самой собой побеждена!»

Хоть в волосах моих Мелькает седина, все ж не совсем Иссяк мой ум.

О злой мой рок! Ты честных превращаешь в предателей.

К любимому труду встаем мы рано И отдаемся с радостью ему.

Но если мы — увы! — В грехе погрязли, То боги нас карают слепотой, Лишают нас способности судить И нас толкают к нашим заблужденьям, Смеясь над тем, как шествуем мы важно К погибели.

Пусть роком я гоним, Тем с большим вызовом смеюсь над ним.

Честь потеряв, себя я потеряю. Уж лучше мне совсем не быть твоим, Чем, будучи твоим, утратить честь.

Я счел бы, что в тебе воплощены Все сумасбродства, если бы не знал я, Какое сумасбродство — быть твоим.

Страна больна застоем, мнится ей, Что исцелит ее переворот.

Рождается брожение в народе от двоевластия.

Бездействие мое обрушит сто тысяч бед на голову мою.

Перечисляй Мои грехи с суровой прямотой, Присущей лишь правдивости и гневу. Потворство взращивает сорняки, Пропалывает душу укориза.

Все говори. Что было — не изменишь. Дороже лести мне любая правда. Хотя бы даже в ней таилась смерть.

— А что за вещь — крокодил? — По виду он похож сам на себя. Вдоль он достигает размера собственной длины, а поперек — собственной ширины. Передвигается при помощи собственных лап. Питается тем, что съедает. Когда издохнет, разлагается, а душа его переходит в другое существо. — Какого он цвета? — Своего собственного. — Диковинный гад. — Что и говорить. А слезы у него мокрые.

Легко в узде ты держишь треть вселенной, Но вот попробуй обуздать жену.

— Зачем я только увидал ее! — Как можно об этом жалеть? Если бы ты ее не увидел, То прозевал бы одно из чудес света. Не удостойся ты этого счастья, Пришлось бы считать, что странствовал ты напрасно.

— Любовь? Насколько ж велика она? — Любовь ничтожна, если есть ей мера. — Но я хочу найти ее границы. — Ищи их за пределами вселенной.

Как часто Хотим вернуть мы то, что лишь недавно С презрением отшвыривали прочь, А то, что нынче нам приятно, вдруг Становится противным.

Пусть будет Рим размыт волнами Тибра! Пусть рухнет свод воздвигнутой державы! Мой дом отныне здесь. Все царства — прах. Земля — навоз; равно дает он пищу Скотам и людям. Но величье жизни — в любви.

Безмозглый человек, он ум питает Отбросами чужими, подражаньем И старые обноски с плеч чужих Берет за образец.

Вчера еще единым словом Цезарь Всем миром двигал: вот он недвижим, Без почестей, пренебрегаем всеми.

Но Брут назвал его властолюбивым, А Брут весьма достойный человек.

Проклятье поразит тела людей; Гражданская война, усобиц ярость Италию на части раздерут; И кровь и гибель будут так привычны, Ужасное таким привычным станет, Что матери смотреть с улыбкой будут, Как четвертует их детей война.