Мия Колуччи

— Марисса, пожалуйста, не вмешивайся, ты всё испортишь! — Я попорчу тебе лицо, тупица.

— Пабло ухаживает за Мариссой? — Фелиситас, опомнись! Это все равно, что носить брюки-стрейч от Армани с туфлями на платформе!

— Если ты хочешь удивить гостей, я подскажу тебе место. — Какое? — Цирк. «Мия и прочие обезьянки».

— И где же ты собираешься праздновать? В хлеву или свинарнике? — Я о них думала.

— Пусть она перестанет говорить обо мне в третьем лице! — Я в лицо скажу, что ты дура.

— Я его племянница. — В семье не без урода.

— Надо срочно разработать линию защиты. — Я предлагаю утопить негодяя в нужнике!

— За что ты его ненавидишь? — Я его не ненавижу, я его презираю и желаю ему смерти.

— Твоя мама! — Черт с ней! Здесь твой папа! — Он опять издевается над хрупкой беззащитной женщиной, ну, я его живо отучу от этого! — Больница отучит!

— За нами заедут ровно в девять. — Ладно, я даже приму душ в честь такого события.

— Дочь, которая окончательно слетела с катушек! — Откуда я слетела?! Можно поподробнее? — Я отправлю тебя в закрытый колледж! — Еще более закрытый?

— Интересно, за мной везде крадётся мексиканский орангутанг. Может, лиану развесить, чтобы тебе сподручнее было? — Оторвать бы тебе голову и сыграть ею в футбол, вот было бы здорово...

— Я неплохо провожу с ним время, он славный. — «Я неплохо провожу с ним время», «Он милый»... Так можно говорить о комнатной собачке.

— Мануэль, поговорим? — Конечно. Завтра после уроков.

— Если кто и разубедит, то только не ты, не смеши меня. — Смех вреден.

Лус — дурной вкус!

— Кто, кто вбил в тебя эти мысли? — Мануэль помог мне понять, чего я хочу, указал мне свет истины. — Это неизлечимо.

— Ты его помоями облила, потому что у тебя язык, как помойка. — Ой, пошутила. Нико, дай ей пирожок.

— Кто тут меня поминает? — Во-первых, не ори, мы не на базаре. — А ты не выступай, мы не в суде.

Эта девица даже страшнее Мариссы.

— Прости. — Не прощу! В гроб лягу, а помнить буду.

— Привет, Соня, а мы вот решили на яхте прокатиться. — А отца как якорь взяли? Он такой зануда, что и к корягам будет цепляться.

— Парондо не преступник, а больной мальчик. — Да-да, он больной преступник.

— Надо бы нам как-нибудь выбраться куда-нибудь: Августо, Гвидо, ты и я. — Да, хорошая мысль. Махнём в зоопарк, там Гвидо сойдёт за своего.

— Он казался простуженным, а потом ему стало плохо. — Не простуженный, а обдолбанный.