Надя Шевелева

— Вчера Женя пошёл в баню... — В баню. Девушка, в какую баню?! У него в квартире есть ванная.

— Вы думаете, что вы в Москве? — А вы думаете, я где, а? Что такое? В Москве, деточка, в Москве... Столи-и-ца! В моей Москве-е-е!

— Ну хорошо, предположим, он случайно оказался в Ленинграде. Предположим, у него тот же адрес. Но зачем ты его впустила?! — Я его не впускала! — Поймите вы, наконец, я сам вошёл! У меня ключ подошёл. — А-а-а... Значит, ты дала ему ключ? — Да не давала! Ну, какой вы тупой!

— Куда ты? Куда ты идёшь? Простудишься! — Оставьте меня. — Не уходите. Я прошу вас, не уходите, останьтесь. На улице мороз! — Уберите руки! Может быть, я хочу... простудиться и умереть.

Дорогой, даже моему ангельскому терпению приходит конец.

— ... Вы не слишком-то вежливы. — Это правда. Я сам себя не узнаю, что-то наглею на глазах... Вообще, меня всю жизнь все считали стеснительным. Мама говорит, что на мне ездят все кому не лень, а друзья тюфяком прозвали. — По-моему, они вам льстили. — Нет. Я сам о себе был такого же мнения. — Вы явно скромничали... — А теперь я чувствую... что я становлюсь каким-то другим человеком. — Более наглым? — Нет, смелым. — Более бесцеремонным? — Решительным. — Более развязным? — Не угадываете. Я чувствую, что... на все способен. Просто какая-то сила, может быть, дремала, а теперь пробуждается? Может, это от того, что мы с вами встретились? Благодаря вам. — Вы соображаете, что говорите? Что я из вас сделала хама.

— А я, признаться, ненавижу готовить. Правда с моими лоботрясами и лодырями времени всё равно нет. — Перевоспитываете, да? — Да. Я их, они меня. Я пытаюсь учить их думать. Хоть самую малость. Иметь обо всём своё собственное суждение. <...> — А чему они учат вас? — Наверно, тому же самому.

— Я тебя в первый раз в таком виде вижу! — Хе-хе... А я именно в первый раз в таком виде. И я себя в таком виде в первый раз вижу... Шёл по улице малютка, посинел, весь продрог... Ботиночки на тонкой подошве... Вот он знает. Он всё знает!

— А всё-таки у нас с Вами самые замечательные профессии, самые нужные! — Судя по зарплате — нет.

— Вы считаете меня легкомысленной? — Поживём — увидим.

— Я приду, но с милиционером! — Приводи всё отделение!

— Мама, почему ты сидишь в коридоре? — Сторожу преступника. А он меня песнями развлекает.

— ... А почему мама поставила чужие тарелки? — Наконец-то, вы начинаете прозревать. — А чего тут прозревать-то? Значит, вы вошли, переставили мебель, поменяли тарелки... А куда вы дели мою люстру?! — Отвезла в комиссионку! — Зачем?...

— Я очень люблю, когда ты поёшь. — Просто ты ко мне необъективно относишься. — Ещё как. Ещё как необъективно.

— Ну что вы делаете? — Я ухожу. — Вы же ищете предлог, чтобы остаться. — Ищу. Не нахожу. — А я не могу найти предлог, чтоб вас задержать. Что делать?

— Ошибки врачей дорого обходятся людям. — Да. Ошибки учителей менее заметны, но в конечном счете они обходятся не менее дорого.

— Я не проходимец, неужели вы этого не видите? Я несчастный человек. — Как будто несчастный человек не может быть проходимцем.

Ещё одно слово — и следующая тарелка полетит вам в голову!

— Ну, поёте вы действительно прекрасно, а вот готовить вы не умеете. Вот это не рыба, не заливная рыба, это стрихнин какой-то! — Вы же меня хвалили! — Я врал! Я вру…

Женя Лукашин: — Если что-то не сделать вовремя, то уже не сделаешь никогда. Надя Шевелёва: — Что же нам теперь делать? Проводница: — Заходите в вагон, поезд отправляется.