Николай Тарасов

Иногда неприятности сводят людей.

— Я думал, она тебе небезразлична. — Скучно думал.

— А я думал, грозный Карпов ничего не боится. — Тебе разницу между страхом, рациональностью и глупостью объяснить?

— Я уже ничему не удивляюсь. — Ну наконец-то. Ты взрослеешь, мальчик.

— А я так и не могу эту игру понять. — Смотри. Доска — это наш отдел. Офицеры — это Агапов с Черенковым. По пятницам по диагонали ходят. Кони — это наши опера. Ходят буквой «г». Ну и кроме этих ассоциаций больше ничего не вызывают. А это ферзь. Ферзь — фигура маневренная и очень важная. — Зимина? — Не. Ирка — король. За ним все охотятся... А ферзь — это Стасик Карпов. Мы — ладьи. Фигуры сильные, но обездвиженные из-за пешек, коней и офицеров.

— Тарасов, а у тебя топор есть? — Топора нет. — Ну пила какая-нибудь? — Да откуда у меня пила? — А чем же ты подследственных пугаешь?

— Денис мне рассказывал про вашу секретную операцию с камнями. Ты бы сказал. Я бы помог, людей выделил, а то он один на злодея пошёл, тот и свалил. — Да... не повезло просто. Надо было серебряные пули брать, они от оборотней.

— Моего сына ограбили. — Деньги, мобильник? — Нет. Скрипку.

Ничего страшного, если поможешь кому-то за деньги сделать больше, чем должен, а вымогать деньги за то, что не будешь делать то, что должен, — вот это грязно!

— Хотел бы я быть птицей... — Как у Островского, чтобы летать? — Нет, чтоб людям на головы гадить, потому что люди — сволочи!