Олег Брагин

— А действительно хотели убиться, когда от вас жена ушла? — Вы что, издеваетесь? Да я начал пить, гулять и веселиться, что и продолжаю делать до сих пор. — Я так и думала. Вы его просто отвлекали, пока успокоительное подействует. — Что такое развод? Это этап, продолжение, новая серия и свадьба. — Боже упаси, никаких больше свадьб.

— Анекдот новый, Пациент приходит к врачу: доктор, мне снятся сны, но там все говорят по-английски. Врач: ну, выучите английский. Через месяц пациент возвращается, ну врач и спрашивает: ну что, выучили язык и теперь всё понимаете? Тот: нет. Я теперь с переводчицей сплю. — Выпал с балкона восьмого этажа, и упал на рекламный щит. Там был зал арендован, для свадьбы. Пульс мне его не нравится. — Жених, значит. Пока пульс есть, до операции годится или это женская интуиция? Где реаниматоры? Здорово парень, я доктор Брагин. Ты что, жить не хочешь? Тише, тише. Значит тебе дважды повезло: первое, это что сразу не разбился, а второе, что попал на моё дежурство. Я тебе, парень, помереть не дам. Что ж творишь, парень? Думаешь, ей не нужен, значит никому не нужен? Знаешь, со мной, такое же было, когда от меня жена ушла. Я стоял на подоконнике и мне нужно было сделать всего лишь шаг и выйти в окно. Один шаг. Но жизнь, она прекрасная и увлекательная и ты сам скоро в этом убедишься.

— Вы Брагин? Как там Гоша? К нему, мне сказали не пускают? — А вы, судя по всему, та невеста, из-за которой все с балкона прыгают? Он в состоянии средней тяжести. Правильно делают. Езжайте домой. — Вы думаете, я плохая и виновата? Честное слово, не виновата я. Просто Гоша очень впечатлительный, Он сказал, что если я ему изменю, он выкинется из окна. Правда же, всего раз поцеловались с Лешей, а Гоша это увидел. Все говорят, что выкинутся, но никто не кидается... — И ты решила проверить? Детский сад. Как анекдот жизнь... Доктор, мне жена изменяет, а рога не растут. Тот: так правильно, что не растут. Так не бывает. Это всё выдумки. Пациент: а я думал, это просто нехватка кальция в организме...

— Ну ты это даже не надейся. Два «эф». — Я дам взятку вашему Бреславецу, и меня переведут. Мочеприёмник — это не моё призвание. — Шикану. Бреславец неподкупен, так же как и я. Ты вязать умеешь? Ну там носочки, шарфики, трусики с начёсом... Учись, это тренирует пальцы.

— Не надо так коротко стричь ногти, кожа грубеет, кончики теряют чувствительность. Ты когда-нибудь ассистировал? — Да. В Москве — нет. — Ну и отлично, хорошее время начать. Знаешь анекдот? Врач больному перед операцией говорит: «Больной, что вы так волнуетесь, всё пройдёт хорошо». Тот: «Доктор, это моя первая в жизни операция. Врач: «Ну, у меня тоже первая, но я же держусь...»

— Зачем Герасим утопил свою Муму? Ну что плохого она сделала ему? — Брагин, если что — я плавать не умею. — Ничего, не дрейфь, ты же с мастером спорта. — По какому виду? По гребле? — По грёбле...

Знаешь, я хочу, чтоб каждое слово этого утреннего стихотворенья вдруг потянулось к рукам твоим, словно соскучившаяся ветка сирени. Знаешь, я хочу, чтоб каждая строчка, неожиданно вырвавшись из размера и всю строфу разрывая в клочья, отозваться в сердце твоём сумела. Знаешь, я хочу, чтоб каждая буква глядела бы на тебя влюблённо. И была бы заполнена солнцем, будто капля росы на ладонях клёна. Знаешь, я хочу, чтоб февральская вьюга покорно у ног твоих распласталась. И чтобы мы любили друг друга столько, сколько нам жить осталось.

— Слушай, Брагин, у меня вообще такое ощущение, что все несчастья на тебя посыпались после того, как ты со мной связался. — Что значит — связался? Я полюбил тебя...

— Похоже, у нас всё плохо. — Да? У меня аптечка есть. Дать? — Давай, и полис захвати — будем прикладывать.

— Ух ты ж, какой здесь у нас тут богатый внутренний мир. — Ну да, богатый, это, между прочим, один из тех пьяных гонщиков. — Да ты что? А вот так вот, изнутри, ничего плохого про человека не скажешь...

— Серёг, чё у тебя с настроением-то? — Не выспался, с утра семейные вопросы решал. — Ага! Есть семья — есть вопросы. Прям даже завидно как-то. — Олег Михайлович, так ты ж у нас молодожён? — Ах да, я ж забыл... У меня просто вопросов пока нет.

— Товарищи, пациент уже давно спит. — А мы к нему сейчас присоединимся!

— Нин, может, я на тебе женюсь, а? — Чё дурак, что ли? Зачем?... Я не могу, я не одета.

— Ты будешь бороться за свою бабу или не будешь? — С кем бороться-то? Ну если так ей хочется — пусть будет так. Не хочет она жить со мной — пусть не живёт.

— Я хочу вам помочь. Дать, так сказать, новый толчок. — Да у меня и так, знаете ли, всё в порядке. — Да, я вижу, только вид какой-то запущенный. — Чего это запущенный-то? — Ну запущенный. — Просто я сейчас нахожусь в таком созерцании мира, жду когда вниз по реке проплывёт труп потенциального врага. — Вы же понимаете, что вы сам себе враг. Если вы проплывёте, то вы ничего не увидите.

Сожрут тебя, Марин. А может, не сожрут. Может, просто подавятся.

Как он сказал? Лис? Лисёнок, что ли? Это у вас такие игры, ролевые? А ты его как называешь? Зайка? Ну, ты, лисёнок, определись, кто тебе нужен: я или зайка. Я мужчина, а не пацан какой-нибудь. И не надо меня унижать.

— Олег Михайлович, а вы массаж на дому не практикуете? — Раньше...практиковал. А сейчас старенький уже стал. Не выездной. — Ну, я вам визитку оставлю. <...> — Я позвоню.

— Это что? — Ну, что ты замерла-то? Тут гость. Будем налаживать отношения, дружить, так сказать, против нового начальства.

— Куликов избавил нас от своего присутствия. Чувствую себя каким-то предателем. Ты довольна? — Честно? Да. — Чего ты злишься? — Да не злюсь я, Брагин, ну я, правда, искренне не понимаю, почему с тех пор, как мы с тобой решили жить вместе, эта квартира превратилась в гостиницу. Какой-то вечный День открытых дверей! — Человека выкинули из дома... — За дело. — Ну, хорошо, даже если за дело, что же теперь его оставлять в беде? — Брагин, в какой беде? Ну в какой беде? Башкой ему надо было думать. — Ну хорошо, человек один раз подумал не башкой, а другим местом. — Один раз? — Ну не один. С каждым бывает. Что ж ему теперь на вокзале ночевать? — Почему ты решил, что это наша с тобой проблема? — Ну, ладно. Пусть это будет моя проблема. Здорово мы с тобой живём. У тебя свои проблемы, у меня свои. Отлично для людей, которые хотели построить свою семью. — Олег, только не надо передёргивать. Ты вообще представляешь, насколько мне сейчас хреново? Я имею право на личное пространство в своей собственной квартире хотя бы в такой момент? Имею? — Я что тебе мешаю? Мне уйти? — Да что ты все «я», «мне», «меня»? Чего ты своими проблемами только занят? А нет, извини, ты ещё помогаешь в беде Куликову, у него же БЕДА, он «налево» сходил. А у меня может быть рак, Брагин. Разницу чувствуешь. Проблемы.

— Олег Михайлович, остановите операцию. — Как так? Я не могу. У меня больной под наркозом. — Олег Михайлович, немедленно остановите операцию! — Ирина Алексеевна, вы с ума сошли?

— Ну ты нашёл место, где разложился. Убирай давай. Что это у тебя? План захвата Кремля? Или как собрать Франкенштейна? — Знаете, что, не смешно. Я два часа ищу кого-нибудь, с кем можно посоветоваться.

— Кидаю. — А я смотрю, попадаешь. — Ну, через раз. — Ну чего домой не идёшь, молодой? — Да я до утра тут побуду, у меня двое тяжелых после операции, приглядывать буду. — У меня сегодня молодая девушка под руками умерла, хватит уже. — Ну а ты? Чё тут? Звезда провала, я тебя в новостях видел. — А я вот свой провал и выпасываю. — Женщина после ампутации тяжёлая, а муж её, впечатлительный, завтра, видимо, в психиатрическую переезжает. — Ну, а у меня, прикинь, у меня новая жена и новая дочь. — Слышал. — Чё думаешь делать? — В смысле? — Застрелиться? — Мой ход. Чё? Нормально ж всё. Чё стреляться-то? Нормально.

— Есть подозрения, что это наш ревизор. — Ты представляешь, какая у меня зарплата? — Боюсь представить. — И у кого-то ещё есть совесть нас проверять? Ну ладно я, но вот ты, ты молодой, красивый, прям богатый, ну вот что ты здесь делаешь? — Я жду место в неврологии. — Неотложка тебя погубит, как в болото тебя засосёт, как под поезд, раз и навсегда, ни денег ни славы, одни китайцы. Константин, ты держишь в своих руках своё счастье. Эх, Константин.

— Нин! Нин, ты куда? — Михалыч, мне страшно. — А что тебе страшно-то? — Я не чувствую, как он шевелится, он же дышит? — Ниночка, все будет хорошо, думайте о хорошем. В операционную едем, буду кесарить. — Вот, надо было мне с тобой поспорить. — На что? — На сто долларов. — Ого! — Я ж тебе говорил, что будешь экстренно у меня здесь, как в американском телесериале, рожать. — Да. — Я твой Джордж Клуни. — А я кто? — А ты Памела Андерсон такая, ну в перспективе. — Я не умру. — Ты дура, что ли? Как я без тебя тут? — Помощь нужна? — Нет, не вздумай, уходи. Саша, гоните его. Иди к черту, нафиг! Не хочу, чтобы ты меня видел в таком виде! — Да, что я там не видел? — Ничо не видел! — Ну, что, я за шампанским, Нин? — Только «Брют»! — Естественно.