Пастор

— Но ты же знаешь, в душе мы не плохие люди. Прошу, направь нас на истинный путь. Помоги мне, Господи, ибо сама я не справлюсь. Аминь! Ох, вы так меня напугали, падре. Вы правы, простите. Я прихожу как могу. — Церковь — то место, где вам нечего бояться. Я уже не первый раз вижу вас в это время дня. Вы молитесь одна. Не ходите на мессу. Я ожидал прихожанина, но он не пришел. Вы не хотите исповедаться вместо него? — Я?! Признаюсь, я уже сто лет не исповедовалась. Я знаю, главное условие исповеди — конфиденциальность. Что я скажу останется тайной? — Тогда уже за это стоит попросить прощения. Поверьте: мы ограничены не только условием конфиденциальности, тайна исповеди для нас священна. Не бойтесь. <....> — Больше вам нельзя сюда. Ваша исповедь преследует меня. Как можно вести такую адскую жизнь? — Вы же сами предложили исповедаться? — Ваша семья это воплощение зла! У вас пожизненный контракт с самим Дьяволом. Покиньте это святое место. Ради всего святого...

Мне хотелось плакать, но я чувствовал, что сердце моё бесплодно, как пустыня.

Я погружаюсь в кромешную ночь... Сжалься, Господи, сжалься! Я согласен отказаться от любви к ней, но не допусти, Господи, её смерти!

Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

И в их обществе я ощущаю своё одиночество ещё мучительнее...

— И помните: сейчас она счастлива, она с Господом. — А какая от этого радость мне?

...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.

Иногда, Мария, выслушанная история заставляет человека делать то, чего бы он делать не стал, не выслушай он эту историю.

Характер человека определяется не тем, как он или она наслаждается победой, а тем, как человек переносит поражения.

— Ваша душа черна. — Да меня в жизни так не оскорбляли!

— Если я не буду следить за этими детьми, никто не будет. Я пастор. — Значит вы для них — свет в конце тоннеля. — Нет, свет в конце тоннеля — это огни поезда, который на них мчится. Я просто оттаскиваю их с рельс.

— По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...