Попандопуло

Hа морском песочке я Марусю встретил В розовых чулочках, талия — в корсете! Да-да, да-да — эх, в розовых чулочках... Да-да, да-да, — эх, талия в корсете... Вдруг — патруль, облава. Заштормило море. До свиданья, пава, я вернуся вскоре! Фью-фью, фью-фью, до свиданья, пава... Фью-фью, фью-фью, я вернуся вскоре...

— А ну, ручки! А ну, топай ножками. Ну! Так говоришь, в нем бомбы? Это ж мой гардеробчик! Ах ты разбойник, ах ты бандит, это ж всё моё... — Всё твоё... А я не люди?

Последнее слово: сдаюсь! Добровольно.

— Отдавай пиджак! — Ты что делаешь, грабитель? Разбойник! Своих грабишь? У, гадский папа!

— Слушай, это что, настоящее? — Серебро. — Да? Продай, а? — Да ты что! — Я тебе дам сто миллионов. — Старые, Катерина. — Да, ты что? Действительные! Вот подпись и печать. Министр финансов и адъютант Попандопуло из Одессы. На тебе сто миллионов. Слушай, возьми все. Я себе еще нарисую.

— Кто такой? Что ты молчишь, как рыба об лёд? Кто такой? — Да я бродячий солдат, пеший пехотинец. Иду на родину, под Харьков. — А ну, идём. Ты есть арестованный.

Гриша, у меня же нервная система!

При всей публике — такие жестикуляции!

В Одессе жил, купался в море я Чёрном, Знали на пляже все меня. Куплеты пел, играть умел на гитаре, Любовью я играл шутя. Картина ясная — любовь несчастная, А сердце страстное горит в груди. Картина ясная — Одесса красная И мне с Одессой той не по пути...

— Скажи мне на милость, Грицько... — Был Грицько, да весь вышел! Где мой первый адъютант? Попандопуло! — Я здесь, Гриша. — Обратись ко мне. — Можно... Пан атаман Грициан Таврический!

— А кем ты был в мирное время? — Я имел много специальностей, за шо и состоял на особом учёте в Одесском уголовном розыске. А кем ты был в мирное время? — А я служил в полиции. Э-э-э! Не бойся, мы своих не трогаем.

— Я же атаман идейный. И все мои ребята, как один… — …Стоять за свободную личность. Гапуся (в сторону, бабам): — Значит, будут грабить.

Хлопцы у нас абсолютно мировые. Форменные звери, вроде меня. Дивизия — во! Правда не цельная, а так, морд на... Морд полтораста наберется. Вообще, конечно было больше, но у пана атамана нема золотого запасу, и хлопцы стали разбегаться в разные стороны. И правильно делают. Если так дальше пойдет, я тоже разбегусь в разные стороны.

Я замэрз, как на морском дне.

Шо ты хапаешь, шо ты хапаешь! Не, я такой фасон не ношу.

— Что это на тебе, а? Лапсердак? — Это не лапсердак, это пиджак. — Дай намеряю. Ну поносил — ну дай другому поносить. Ой, хорошо. Он же как по мне сшитый!

Гриша, ты наблюдал, как эта врангелевская морда била меня в морду?

Согласно приказу имеем на свадьбу феноменальную музыку в лице данного вундеркинда.

Вся дивизия в монастыре хлещет спиртное. Один я позабыт, позаброшен…

— Слушай, ты знаешь, сколько у нас пулеметов? У нас их целых семь штук. — Да что ты говоришь? Да, я же сам пулеметчик! — А чинить умеешь? — Ну, смотря что. — Три штуки — ничего, а вот другие три штуки... Один заедает, другой, как сумасшедший подпрыгивает. А третий, гад, в своих пуляет. А седьмой, я по секрету от пана атамана, выменял на эти вот штанишки. — Ты гляди. Ну, красота какая... А?

Иди к нам в банду. Я тебе устрою про-те-же.

— Ты же вундеркинд! — А что это такое? — А чёрт его знает.

Где же ты, Маруся, с кем теперь гуляешь? Одного целуешь, а мене кусаешь!

Нажми на клавиши, продай талант!

Это ещё что за статуй?