Роберт Фробишер

Как оно вульгарно, это стремление к бессмертию, как тщеславно и как фальшиво! Композиторы — это всего лишь те, кто процарапывает наскальные росписи в пещерах. Человек пишет музыку, потому что зима бесконечна и потому что иначе волки и вьюги скорее доберутся до его горла.

«За деньги счастья не купишь» — кто бы это ни сказал, у него, видимо, этого добра было в избытке.

Не думал, что на свете есть вид совершеннее, пока не увидел потрёпанную шляпу. Право же, Сиксмит, ты выглядишь в ней невозможно нелепо, но мне кажется, я никогда не видел ничего прекраснее.

Я каждое утро поднимаюсь на ступени памятника Скотту — и все проясняется. Я никогда не видел мира таким ярким. Не беспокойся, все в порядке, все в абсолютном, полном порядке. Теперь я понимаю, что границы между шумом и звуком условны. Любые границы условны. И созданы, чтобы их переступать. Все условности преодолимы, стоит лишь поставить для себя эту цель. В такие мгновения я слышу твое сердце также четко, как свое, и понимаю, что разлука — это иллюзия. Моя жизнь простирается гораздо дальше физического тела.

Я верю, есть другой мир, ждущий нас, Сиксмит. Лучший мир. Я буду ждать тебя там.

Наполовину прочитанная книга — это наполовину завершенный любовный роман.

Секстет «Облачный атлас» содержит всю мою жизнь, является моей жизнью; теперь я — отсверкавший фейрверк, но, по крайней мере, я сверкал.

Наполовину прочтенная повесть — что любовь, брошенная на полдороги.