Спок

— Я бы процитировал устав, но, думаю, вы его проигнорируете. — Видишь, мы уже понимаем друг друга.

— Вы так и не смогли постичь главную цель теста. — Просветите ещё разок? — Познакомить студента со страхом. Со страхом необратимой смерти. Научить его принимать этот страх и сохранять контроль над собой и экипажем. Этим качеством должен обладать каждый капитан.

— Разве тест — не обман? Вашу программу переиграть нельзя! — Вы исключаете сценарии, в которых победа невозможна. — При любом сценарии победа возможна.

— Мне нужен совет. — Тогда мне нужно выпить.

— Кажется, принцип случайности сработал в нашу пользу. — В переводе с вулканского английского — нам повезло.

Доктор, вы судите внеземную культуру по земным стандартам. Напоминаю вам: люди — крошечное меньшинство в нашей галактике.

— На чувства не всегда можно положиться. — Иногда, мистер Спок, человеку не на что положиться кроме чувств.

— Я рад, что вы одобряете это. — Я не одобряю, я понимаю.

— Капитану грозит профессиональная смерть, а вы тут сидите и играете в шахматы с компьютером? — Совершенно верно. — Мистер Спок, вы самый хладнокровный человек на свете! — Спасибо, доктор.

— Вы ведёте себя вызывающе. Хотите бросить мне вызов? — Я вас не одобряю. Я не одобряю интеллект без дисциплины. Я не одобряю силу без конструктивной цели.

— Джентльмены, вернувшись за мной, вы, вероятно, потеряли и без того небольшие шансы на спасение. Логичнее было бы оставить меня там. — Мистер Спок, позвольте мне сказать, что меня тошнит от вашей логики. — Очень нелогично.

— Дело швах. — Красочные описания не помогут починить цепи, мистер Скотт.

— Вы в библиотеке? — Нет, мы в пустыне с арктическими характеристиками... — Здесь холодно!

— Спок, вы сердитесь или отчаиваетесь? — Эти эмоции мне не знакомы, доктор. Я просто проверял, крепка ли эта дверь. — В пятнадцатый раз.

— Логика и практическая информация здесь, видимо, неприменимы. — Вы это признаёте?! — Отрицать факты было бы нелогично.

— Я хочу, чтобы ты знал, почему я не мог позволить тебе умереть. Почему я за тобой вернулся. — Потому что ты — мой друг.

— Куда полетим? — Полагаюсь на ваш здравый смысл.

— Поздравляю, капитан. Блестящее проявление логики. — Вы думали, я на это не способен? — Да, сэр.

— Враг моего врага — мой друг. — Это высказывание приписывают арабскому принцу, которого предали и убили собственные подданные.

— Каковы шансы, что мы отсюда выберемся? — Трудно сказать точно, примерно 7,824,7 к 1. — Трудно сказать точно? 7,824 к 1? — 7824 ,7 к 1.

— Мне кажется странным, если человек никогда не улыбается, никогда не говорит ни о чем, кроме работы, и не рассказывает о своем прошлом. — Понятно. — Спок, я хотел сказать, что это необычно для невулканца. Вся разница в ушах. — Ваши аргументы страдают вопиющей нелогичностью. — ... он дважды не явился на назначенный мной осмотр без всякой причины. — Это меня не удивляет, доктор, он, наверное, боится ваших бус и трещоток.

У безумия нет ни смысла, ни причины. Но у него может быть цель.

— Не понимаю, зачем отвечать загадками? — Я отвечаю в соответствии с Вашем уровнем понимания.

Возможно ничего, доктор. А возможно всё.

Если исключить то, что невозможно, все что останется, должно быть истиной.