Виктор Громов

Мы пережили страшнейший шторм. Узнали, что Земли больше нет. Пережили нападение птиц и огромной рыбы. Преодолели водопад и не взлетели на воздух. И много еще чего... Господи, дай нам сил забыть все это и научиться жить счастливо в этом новом мире.

Она не поцеловала меня, она впилась, как мангуст в гадюку. У меня из башки все мысли выскочили.

— Может, скажешь, в чем я провинился? Если ты будешь молчать, я так и не узнаю, за что я должен просить прощения. — Что такое буфера? Я знаю, ты развлекался в буферами Элеоноры! Ты с ней целовался?

— Орлуша, Орлуша, пойди ко мне... Пойди к капитану и кое-что ему передай... — Сейчас? — Да, прям сейчас пойди к нему и скажи, что его дочка строит глазки моему сыну, понятно? Пускай он придет и сам в этом удостоверится. — Товарищ капитан, старпом просит вас спуститься в кают-компанию, где мы смотрим фильм. — Зачем? — Он хочет, чтобы вы увидели, как Алена обнимается с Максом. — Вернись туда и передай старпому, что я сейчас спущусь в кают-компанию и дам ему в лоб! Мало не покажется. Вот так и передай! Слово в слово.

— Ты долго будешь Ксению за нос водить? — Ты о чем? — Ну как о чем, Вить. Это же дураку понятно, что ты влюбился в нее до чертиков, а играешь из себя лучшего друга. Надо же как-то это... брать быка за рога уже. — Юр, какого быка?! Она встречается с твоим сыном. — И что? Ну и что? Ну и что, что она встречается с моим сыном. Это мой сын, а ты мне вообще как брат. Так или иначе в семье будет доктор...

Сейчас мы все находимся перед лицом серьезной опасности. Что я говорю?... Уже вторую неделю, каждый день, каждый час, мы существуем на грани жизни и смерти и, судя по всему, дальше лучше не будет. Впереди нас ждет сражение, в котором мы должны... нет, мы обязаны победить. И каждый из нас должен вернуться из этой битвы целым и невредимым. Это приказ, который никто из вас не посмеет нарушить... Когда на нашу землю нападали враги, предки наши бились... бились до последней капли крови, и всегда побеждали. И пусть мы потеряли наши дома, нашу землю нашу страну, и все, что у нас осталось, — наш корабль, но теперь он наша Родина. И мы будем биться за него до полной победы.

— Папа, а когда я вырасту, мне придется выходить замуж за кого-то на корабле? — Так... малыш, вот когда ты вырастешь, тогда это и обсудим.

— Пап? — Что, малыш? — А когда у меня вырастет грудь, ты не будешь меня купать? — А... а почему ты спрашиваешь? — Ну Алену ты же уже не купаешь? — Правильно, малыш, не купаю. Когда ты вырастешь, ты будешь купаться сама.

— Пап, а когда у меня вырастет грудь? — Ну... ну... Не очень скоро, но обязательно когда-нибудь вырастет.

— Ты что потерял? — Ничего. Слушай, Вить, у тебя случайно презервативов нету? — У меня? — Да. — Ты что, сдурел? Попроси лучше у своего сына. — Это ты сдурел! Может мне лучше пойти спросить у твоей дочери! — Чего? — Ничего. Ты что думаешь, она ими не пользуется? — Ты вперся в мою каюту в три часа ночи, чтобы обсуждать личную жизнь моей дочери? — Мне очень надо...

Я, Виктор Громов, капитан учебного парусного судна, принимаю поросенка Хрюна в экипаж. В наш экипаж. Хрюн, служи хорошо!

В начале плавания я пообещал всех вас вернуть на землю. Но теперь я не могу этого сделать. Все мы пережили страшную катастрофу, потерю близких, родных, любимых, но нам надо проститься с тем миром, который мы знали, и жить дальше. Да, мы потеряли тех, кто нам дорог, но я уверен, что здесь, на корабле, друг для друга мы будем настоящей семьей. Давайте простим старому миру наши обиды и будем искать новый. Ведь именно на нас лежит ответственность за продолжение жизни. Жизни и цивилизации. Именно нам предстоит построить новый мир. Но чтобы это сделать, необходимо оставаться людьми, что бы ни случилось. У нас нет возможности похоронить тех, кого мы потеряли, но мы можем с ними проститься. А кто умеет, пусть за них помолится.

— Папа, а мама теперь тоже призрак? — А с чего ты взяла? — Пират умер — и стал призраком, и мама умерла. Значит, она тоже призрак?! — Нет... Знаешь, мамы никогда не превращаются в призраков. Никогда! Они поселяются в небе, в очень красивом месте и оттуда на нас смотрят.