Евгений Петров

А нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны.

Киса, давайте и мы увековечимся. Забьем Мике баки. У меня, кстати, и мел есть! Ей-богу, полезу сейчас и напишу: «Киса и Ося здесь были».

Интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем — и на свободе!

Остапа несло.

— Ну что, дядя, невесты в вашем городе есть? — Кому и кобыла невеста. — Больше вопросов не имею.

Он любил и страдал. Он любил деньги и страдал от их недостатка.

Когда будут бить, будете плакать!

Нет, это не Рио-де-Жанейро!

— Я покупаю самолёт! — поспешно сказал великий комбинатор. — Заверните в бумажку.

Вот, — вымолвил, наконец, Остап, — судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

Полное спокойствие может дать человеку только страховой полис.

— Следствие по делу Корейко, — говорил Остап, — может поглотить много времени. Сколько — знает один Бог. А так как Бога нет, то никто не знает. Ужасное положение.

Вы не в церкви, вас не обманут.

Жил на свете частник бедный. Это был довольно богатый человек.

Людей, которые не читают газет, надо морально убивать на месте. Вам я оставляю жизнь только потому, что надеюсь вас перевоспитать.

Инда взопрели озимые. Рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился...

В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть.

Его рост доходил до ста восьмидесяти пяти сантиметров, и с такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще с некоторым пренебрежением.

Скоро только кошки родятся.

Может быть, тебе дать ещё ключ от квартиры, где деньги лежат?

Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши.

Папаша, вы пошлый человек!

— Деньги вперед, — заявил монтер, — утром — деньги, вечером — стулья или вечером — деньги, а на другой день утром — стулья. — А может быть, сегодня — стулья, а завтра — деньги? — пытал Остап. — Я же, дуся, человек измученный. Такие условия душа не принимает.

Почем опиум для народа?

Запад нам поможет. Крепитесь.