Леонид Шебаршин

Ничтожные частицы времени, именуемые годами. Опилки вечности.

Нет ни прошлого, ни будущего. Есть монотонно повторяющееся настоящее.

Нас застает врасплох не погода, а климат. Мы никогда не готовы к зиме.

«Политика — грязное дело», — с удовольствием твердят российские политики, как бы давая сами себе отпущение грехов.

Не обязательно врать, для того чтобы обманывать.

...умер своей смертью... А можно ли умереть чужой?

Если биографии нет, ее придумывают.

Министрами не рождаются. Ими становятся люди, не рожденные быть министрами.

Полжизни губил здоровье, другую половину жизни его берег. Мог бы всю жизнь посвятить чему-то одному.

Есть женщины, способные дать только по шее.

Прошлого не вернешь, настоящего не удержишь, будущего не узнаешь...

Умный человек подобен колоколу. Он молчит, пока его не коснулись. Дурак звонит неумолчно.

Есть люди, которым нелепое кажется смешным. Для других все смешное нелепо.

Люди с сомнительным прошлым, настоящим и будущим.

Сила политика в его неспособности поставить себя на место оппонента. Слабость общества в том, что оно не может поставить такого политика на место.

Мир тесен. Места на всех не хватит.

Три категории дураков: всегда все ясно; всегда все неясно; ясно то, что непонятно, и понятно то, что неясно.

Власть не знает положения в стране. Она им даже не интересуется.

Умирать для себя надо скоропостижно. Для родных и близких надо умирать долго, чтобы кончина принесла им облегчение.

Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач.

Старость — это возраст, когда ноги изнашиваются быстрее, чем башмаки.

Может ли слепец увидеть очевидное?

Женщина, похожая на лошадь, может быть столь же красивой, как лошадь, напоминающая женщину.

Ветераны — люди, пережившие все. В том числе память о самих себе.

Телевидение дает возможность познакомиться с людьми, которые нам абсолютно не нужны.