Наполеон I Бонапарт

У глупца есть одно преимущество перед умным: он всегда доволен собой.

В интересах государства, чтобы должностные лица постоянно сменялись. Ежели этот принцип не соблюдается, то неизбежно появляются удельные владения и сеньориальное правосудие.

Моя единственная Жозефина — вдали от тебя весь мир кажется мне пустыней, в которой я один... Ты овладела больше чем всей моей душой. Ты — единственный мой помысел; когда мне опостылевают докучные существа, называемые людьми, когда я готов проклясть жизнь, — тогда опускаю я руку на сердце: там покоится твоё изображение; я смотрю на него, любовь для меня абсолютное счастье... Какими чарами сумела ты подчинить все мои способности и свести всю мою душевную жизнь к тебе одной?

Бородинское сражение было самое прекрасное и самое грозное, французы показали себя достойными победы, а русские заслужили быть непобедимыми.

Если бы Франция знала все достоинства этой женщины, то она упала бы перед ней на колени.

Целомудрие для женщины то же, что храбрость для мужчины. Я презираю труса и бесстыдную женщину.

Бог воюет на стороне тех, у кого лучше артиллерия.

Я не говорю о Барклае: он и не стоит того, чтоб об нем говорить.

Для управления печатью нужны хлыст и шпоры.

Любовь для праздного человека — занятие, для воина — развлечение, для государя — подводный камень.

У политики нет сердца, а есть только голова.

Каждый прав по-своему.

Удача следует за великим человеком.

Искусные льстецы обычно не менее искусные клеветники.

Есть два рычага, которыми можно двигать людей, — страх и личный интерес.

Что такое история, как не ложь, с которой все согласны?

Я питаю отвращение к иллюзиям: вот почему я принимаю мир таким, каков он есть.

Анархия всегда приводит к абсолютизму.

Голова без памяти — все равно что крепость без гарнизона.

Каждый французский солдат носит в своем ранце маршальский жезл.

Тот, кто ищет счастье в роскоши и расточительстве, подобен предпочитающему блеск свечей сиянию солнца.

И величайший военачальник во главе своих солдат, лишенных боевого духа, оказывается полной бездарностью.

География — это судьба.

Моя истинная слава — не в том, что я выиграл 40 сражений: одно Ватерлоо зачеркнуло их все. То, что будет жить вечно, — это мой гражданский кодекс.

Турков можно убить, но невозможно завоевать.