Омар Хайям | 530 цитат

Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

Когда уходите на пять минут, Не забывайте оставлять тепло в ладонях. В ладонях тех, которые вас ждут, В ладонях тех, которые вас помнят...

Разум мой не силён и не слишком глубок, Чтобы замыслов божьих распутать клубок. Я молюсь и Аллаха понять не пытаюсь - Сущность бога способен понять только бог.

Все ароматы жадно я вдыхал. Пил все лучи. Я женщин всех желал. Что жизнь? Ручей блестнул на солнце И где-то в черной трещине — пропал.

Если бог не услышит меня в вышине – Я молитвы свои обращу к сатане. Если богу желанья мои неугодны – Значит, дьявол внушает желания мне!

Если мельницу, баню, роскошный дворец Получает в подарок дурак и подлец, А достойный идёт в кабалу из-за хлеба – Мне плевать на твою справедливость, творец!

Запрет вина – закон, считающийся с тем, Кем пьётся, и когда, и много ли, и с кем. Когда соблюдены все эти оговорки, Пить – признак мудрости, а не порок совсем.

Нет другого рая, кроме рая — жить Весело и праздно, петь, любить и пить. Жизнь связалась жизнью на одно мгновенье, И само мгновенье — только сновиденье. Нет другого рая, кроме рая жить! Так умейте, люди, этот рай любить!

От смертных не жди состраданья, участья, И в двери к ним часто побойся стучать! У каждого муки свои и несчастья И некогда им твою жизнь исправлять. И радость и муки все те же и те же, Всем смертным одною судьбой суждены, Страдают от них все ни чаще ни реже, И в муках мы все как один рождены. Стыдись у несчастного выклянчить счастье, Что выплакал он у гордой судьбы, Умри, если сам не осилишь борьбы, И смертью закончи тревоги, злосчастье!

Быть может, и дружбу мы также забудем, И ты дураком меня, друг, назовёшь! Не всё ли равно?! — Мы словами лишь судим, А в душу заглянешь — души не найдёшь!

Ты едва ли былых мудрецов превзойдёшь, Вечной тайны разгадку едва ли найдёшь. Чем не рай тебе — эта лужайка земная? После смерти едва ли в другой попадёшь...

Пусть буду я сто лет гореть в огне, Не страшен ад, приснившийся во сне, Мне страшен хор невежд неблагодарных. Беседа с ними хуже смерти мне.

Чьё сердце не горит любовью к милой, - Без утешенья влачит свой век унылый. Дни проведённые без радостей любви, Считаю тяготой ненужной и постылой.

Поскольку хлеб наш Небом предопределён, Не станет меньше он, не станет больше он. Ты не печалься, друг, о том, что не досталось, - Сумей отринуть то, чем ты обременён.

В теле мира душа — это Истины суть, Твари — чувства, что миру наполнили грудь. Элементы, природа — лишь органы тела, Всё в единстве проходит начертанный путь!

Причина — вроде бы случайный шаг твой, но Споткнёшься точно так, как было суждено.

С этой жизнью короткою, равною вздоху, Обращайся, как с данной тебе напрокат.

Что толку толковать тому, кто бестолков!

Знай, в каждом атоме тут, на земле таится Дышавший некогда кумир прекраснолицый. Снимай же бережно пылинку с милых кос: Прелестных локонов она была частицей.

Дивлюсь тебе, гончар, что ты имеешь дух Мять глину, бить, давать ей сотни оплеух, Ведь этот влажный прах трепещущей был плотью. Покуда жизненный огонь в нем не потух.

Вот снова день исчез, как ветра лёгкий стон, Из нашей жизни, друг, навеки выпал он. Но я, покуда жив, тревожиться не стану О дне, что отошёл, и дне, что не рождён.

Спросил у чаши я, прильнув устами к ней: «Куда ведёт меня чреда ночей и дней?» Не отрывая уст, ответила мне чаша: «Ах, больше в этот мир ты не вернёшься. Пей!»

Как много разных душ под колесом фатальным Сгорает в пепел, в прах. А где, скажите, дым?

Счастье смелым даётся, не любит тихонь, Ты за счастье и в воду иди и в огонь. Перед богом равны и бунтарь и покорный, Не зевай — своё счастье не проворонь.